Неудержимый. Книга III

— Знаешь, я мог бы тебе помочь, — подойдя ближе, я показал ему восстанавливающий эликсир, — Если ты назовёшь мне имя заказчика, он будет твоим, а ещё, я позволю тебе убраться отсюда живым. Что скажешь?

Убийца выпучил глаза от гнева и попытался достать до своей сумки, но я наступил на его руку своей ногой. Немного подёргавшись, он решил сдаться. Какой умный, видимо, воздух подходил к концу. Он указал глазами на свою сумку.

— Сумка? — переспросил я, — И что я там должен найти?

Недолго думая, я срезал её с пояса и вытряхнул на землю. Скоро он сдохнет, и тогда я могу ничего не узнать. Эликсиры, амулеты, немного денег и какой-то мусор, что за убийца такой? Ничего полезного. А вот за артефакт связи спасибо, я улыбнулся. Но и он оказался не тем, на что указывал мужик.

— Может, ты хочешь, чтобы я посмотрел вот это? — я взял в руки паспорт и показал ему.

Он усиленно закивал. Бедолага уже весь покраснел от натуги. Не знаю, как он ещё держался, ведь грудная клетка в буквальном смысле находилась внутри скелета.

— Давай посмотрим, что тут у нас, — сказал я и открыл документ.

Паспорт как паспорт, ничего выдающегося тут нет, кроме фамилии. Я подошёл к нему ближе и присел на корточки, чтобы заглянуть в глаза.

— Ну привет, братец, давненько мы с тобой не виделись, верно?

Глава 6"

"Кто бы мог подумать, что я встречу здесь своих «условных» родственничков из рода Бяконтовых. И главное — ведь не поздороваться зашёл, по старой, так сказать, дружбе, а с вполне понятными намерениями прикончить меня.

Откупорив эликсир восстановления, я вылил ему его на лицо, чтобы в рот попало не так много, сдохнуть уже не сдохнет, а вот повоевать пока не сможет. Чтобы срастить кости такого количества не поила не хватит.

— Стасик, какими судьбами? — я хищной улыбнулся своему брату.

После того как родители Дмитрия погибли, Алексей Фёдорович Бяконтов, старый друг семьи, который, собственно, и занимался его воспитанием, наравне со своими сыновьями, стал опекуном. Так что фактически все они в какой-то степени стали родственниками.

Дмитрий очень хорошо запомнил двух засранцев Бяконтовых, которые постоянно над ним издевались по любому поводу. И даже был в какой-то степени счастлив, когда уехал жить в интернат, правда, тогда он ещё не знал, чем для него это обернётся.

— Да вот, возвращался с охоты и дай думаю, заеду, повидаю младшенького, — попытался съязвить он, но в конце закашлялся кровью.

— Ясно, ясно, а ножички, зачем в меня кидал? По старой памяти?

— Так, ты ты же первый начал, напал на меня, в окно зачем-то выкинул, — он улыбнулся ртом, наполненным кровавыми зубами, — Нехорошо так встречать своего родственника.