Новогодняя диверсия (СИ)
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
Пара, улыбаясь, попрощалась с «грозой двора» и покатила коляску дальше.
— Ну, чего там? — Макаровна в нетерпении поерзала на скамейке, когда ее подруга вернулась на наблюдательный пост.
— Вот теперь можно галочку поставить. А-то без свадьбы расписались, работали оба без отпусков. Кто ж знал-то, что этот Алексей с таким жутким характером так хорошо с живодеркой Олеськой приживется…. — Наумовна повозилась, вытаскивая большой потрепанный блокнот, долистала до нужной страницы, где парочка у нее стояла «на карандаше» и, вынув из внутреннего кармана ручку, поставила жирную галочку. — Вот теперь все, как надо. Хмм, — вдруг встряхнула она блокнот. — Три листа всего осталось. Нужно новый заводить."