Новолуние

Одиночество стояло в горле огромным, мешающим дышать комом.

– Извини, Белла, – холодно отчеканил Джейк.

Не верю, что он хотел сказать именно это! В темных, горящих злобой глазах скрыт какой-то намек, который мне никак не удавалось разгадать.

Вдруг дело совсем не в Сэме и не в Калленах? Вдруг он просто хочет вырваться из безвыходной ситуации? Если так лучше для него, может, стоит отпустить? Да, пожалуй, так будет правильнее.

Мой голос стал похож на безжизненный шепот.

– Прости, что… что не сделала этого раньше.

Жаль, я не могу относиться к тебе иначе. – В пол ном отчаянии приходилось искажать правду так, что она стала похожа на ложь.

 – Наверное, я сумею перестроиться, если ты дашь немного времени. Толь ко не бросай меня сейчас… Я… я этого просто не вы несу.

На секунду Джейкоб сморщился, будто от нестерпимой боли. Мелко дрожащие руки потянулись ко мне.

– Белла, пожалуйста, не надо, не вини себя. Ты ни при чем, клянусь, виноват только я, целиком и полностью.

– Ну вот, теперь себя винишь, – прошептала я.

– Белла, это серьезно! Я не… – Он осекся и, пытаясь взять себя в руки, заговорил еще глуше.

Глаза казались совершенно измученными. – Я больше не гожусь тебе в друзья или просто знакомые. Я не тот, каким был раньше. Недостаточно хорош…

– Что?! – воскликнула я, потрясенная до глубины души. – Что ты мелешь? Ты ничем не хуже других! Кто сказал, что ты мне не подходишь? Сэм? Джейк, это мерзкая ложь! Не позволяй им собой манипулировать! – Я снова сорвалась на крик.

Смуглое лицо превратилось в жесткую, непроницаемую маску.

– Никто и не манипулирует, я сам все про себя знаю.

– Ты мой друг, Джейк! Не надо…

Он начал от меня пятиться.

– Прости, Белла, – повторил Блэк на этот раз неуверенным шепотом, отвернулся и чуть ли не бе гом бросился домой."

"Не в силах сдвинуться с места, я смотрела на темно-красный дом, слишком маленький, чтобы вместить четверых крупных парней и двух мужчин еще более внушительного телосложения. За дверью царила полная тишина: ни шороха занавесок, ни шагов, ни голосов. Окна гостиной смотрели холодно и безучастно.

Начал моросить дождь; холодные капли жалили, словно надоедливые осы. Глаза будто прилипли к дому: рано или поздно Джейкоб выйдет, нельзя же безвылазно сидеть взаперти.

Дождь усилился, а с ним крепчал ветер. Капли падали не вертикально, а летели с западной стороны. В воздухе запахло морской солью. Волосы хлестали по лицу, прилипали к мокрым щекам, цеплялись за брови и ресницы. Я ждала.

Наконец дверь открылась, и я с облегчением вздохнула.

На крыльцо выехал Билли, за коляской – никого.

– Белла, звонил Чарли, и я сказал, что ты выеха ла домой. – Глаза Блэка-старшего переполняла жа лость.

Жалость и стала последней каплей.