Новолуние

Полная недобрых опасений, я ждала, как он отнесется к моим словам. Все, сейчас вспылит, как в родительском доме!.. К моему удивлению, лицо Эдварда не изменилось; он не рассердился, лишь задумчиво смотрел на меня.

– А что бы ты за это отдала?

Не веря собственным ушам, я глупо таращилась на него и, не взвесив все как следует, выпалила:

– Что угодно! Эдвард улыбнулся:

– Например, пять лет?

Мои глаза потемнели: в душе боролись ужас и разочарование.

– Сама сказала: что угодно!

– Да, но за это время ты придумаешь отговорку. Мне нужно ковать железо, пока горячо! К тому же смертной быть опасно, по крайней мере для меня! В общем, что угодно, кроме этого!

– Три года? – нахмурился Каллен.

– Нет!

– И это называется «заветное желание»?

Боже, оно ведь и правда заветное! Лучше изобразить невозмутимость: не дай бог, Эдвард догадается, как сильно я мечтаю, чтобы меня изменил именно он. Хоть время для маневров выиграю!

– Давай шесть месяцев!

– Нет, мало! – закатил глаза Эдвард.

– Тогда максимум год.

– Нужно хотя бы два!

– Ни за что! Девятнадцатилетие справить согласна, а двадцатилетие – нет! Раз ты навсегда останешься подростком, почему мне нельзя?

Каллен на секунду задумался.

– Ладно, забудь. Хочешь, чтобы я тебя изменил, – выполни всего одно условие.

– Условие? – От страха голос стал совсем бесцветным. – Какое еще условие?"

"В темных глазах мелькнула настороженность, и Эдвард медленно проговорил:

– Сначала выйди за меня замуж. Затаив дыхание, я ждала, ждала…

– Ладно, признавайся, в чем тут подвох?

– Белла, ты меня оскорбляешь! – вздохнул парень. – Я делаю тебе предложение, а оно принимается за шутку…

– Эдвард, пожалуйста, давай серьезно!

– Да я сама серьезность! – В золотисто-карем взгляде вовсе не было насмешки.

– Слушай, – ежесекундно рискуя впасть в истерику, проговорила я, – мне только восемнадцать.

– А мне почти сто десять – самое время остепениться!

Я отвернулась к темному окну, пытаясь совладать с паникой, прежде чем она станет слишком очевидна.

– Знаешь, брак вовсе не предел моих мечтаний. Для Рене с Чарли он стал началом конца.

– «Брак – начало конца»… Какое любопытное наблюдение!

– Ты понимаешь, о чем я!

Эдвард тяжело вздохнул:

– Только не говори, что боишься связывать себя обязательствами!

– Ну, не совсем так, – заюлила я. – Скорее, боюсь Рене: у нее довольно жесткая позиция, замужество до тридцати она не одобряет.

– Потому что ей удобнее, если ты примкнешь к коронованным венцом безбрачия, чем к замужним! – мрачно рассмеялся Каллен.

– Это что, очередная шутка?

– Белла, если сравнить по важности обязательства брачного союза и жертвования душой ради вампирского бессмертия… – Эдвард покачал головой.