О чем он молчит

Последний глоток воздуха для умирающего в агонии брака. Пожалуй, там он и Лена еще были пару раз счастливы.

— Из меня не вышло хорошего мужа, — выдал он часть правды. Всю рассказать Кате он точно не мог. — Совсем не вышло.

— Я думала, ты любил свою жену… — сказала она растеряно.

Денис поперхнулся вдохом и на мгновение устало зажмурился.

— Лена с тобой не согласится.

— А ты? — спросила она с внезапной настойчивостью.

Он посмотрел ей в глаза.

— И я.

Катя вздрогнула.

Несколько минут над их столиком царила тишина. Вдвоем они делали вид, что действительно пришли в ресторан поесть, хотя голод для Дениса теперь был самым последним в списке ощущений; он его практически не замечал. Его волновало совсем другое.

Он хотел спросить и не мог решиться. Время утекало, напряжение между ним и Катей росло. Он не верил, что когда-нибудь потом случится еще один шанс.

— Ты… — начал он, еще сомневаясь, что закончит вопрос. — Ты никогда не думала, что нам не стоило тогда расставаться?

Катя застыла на месте.

— Я… я не знаю… — Он не услышал в ее словах полной искренности. — Я никогда не думала об этом… так.

Он попытался поймать ее взгляд, но она упорно отводила глаза.

— Ты никогда не думала? Об этом? — повторил он за ней, утопая в неверии и разочаровании. — Ни разу? Ни капли сомнений?

— Я…

— Что? — теперь он спрашивал издевательски.

Денис злился.

Он так злился, что едва видел Катю перед собой. Ее золотистые, собранные в низкий хвост волосы. Полураскрытые на вздохе губы. Ярко-голубые, наконец-то встретившиеся с его глаза, влажные и блестящие. Выученное наизусть лицо, продолжавшее сниться ему годами. И он злился. Потому что оказалось, что мучился только он.

— Денис… — начала она, но тут же замолчала, словно не зная, что сказать.

— Мы собирались пожениться, мать твою! — прошипел он, удерживая себя от крика. — А ты вычеркнула меня из жизни одним махом, и что, никаких сомнений? Так ты меня любила? — Катя просто смотрела на него. Пристально и безмолвно. Он отстраненно следил за тем, как переполнившие ее глаза слезы наконец покатились по шекам. — Ты хотя бы попыталась понять? Ты чувствовала эту… безысходность? Когда ты готов на все, чтобы вернуть все назад, но ничего не можешь поделать? — Она все еще молчала, словно парализованная. — У тебя, знающей все и всегда, нет ответа, Кать?"

"— Потому что мне было больно! Мне было больно! — выкрикнула она внезапно и задушено всхлипнула.