О любви, дружбе и плюшевых мишках (СИ)

— Блядь!!! — взревел Ларри и, как был, голый и мокрый, выскочил из ванной в полной уверенности, что Нимой и сейчас обнаружится за дверью, глумливо ухмыляющийся и готовый к употреблению. Уж теперь-то Ларри не станет его жалеть — засунет хуй по самые гланды, так, чтоб подавился!

Однако, как ни странно, Нимоя за дверью не оказалось.

«Ну и где ты, сука?» — мысленно прошипел Ларри. — «Выходи и молись, чтобы не убил!»

«Неа», — хмыкнул невидимый Максимус. — «Я не самоубийца. Выпей чайку, успокойся, а потом и поговорим»."

"Ларри закрыл глаза, с трудом справляясь с желанием расколошматить к чертям пару-тройку стульев, и пошёл в спальню, пытаясь на ходу выставить ментальный щит. Получалось из рук вон плохо — злость и не до конца схлынувшее возбуждение сводили на нет все его попытки. В конце концов, он плюнул на это дело, особенно после того как Нимой весело проинформировал, что может читать только эмоции и мысли, оформленные в слова, так что никаких великих тайн вселенной узнать от Ларса не сможет. А что тот хочет его выебать, и вовсе тайной не было.

От души матерясь, Ларри оделся и вдруг поймал себя на мысли, что получает от всего этого какое-то извращённое удовольствие. Непонятное то ли ухаживание, то ли заигрывание, было отчасти приятно, и настоящего желание избавиться от мальчишки Ларри не испытывал. Наверное, Нимой это почувствовал и снова подал голос:

«Почему ты сбежал?»

Объяснять не было ни желания, ни сил. Ужасно хотелось кончить, желательно, с чьей-нибудь помощью, а ещё лучше — не с чьей-нибудь, а конкретно с нимоевской, но Ларри слишком хорошо представлял себе, к чему это может привести. Хотя вчера Нимой не жаловался, — напомнил внутренний голос. Но вчера у Ларри сорвало тормоза, и к тому же он был уверен, что Нимою это всё не впервой, а сейчас он был ещё способен здраво мыслить, и пришёл в ужас от того, что пришлось испытать вчера Максимусу.

«Почему ты думаешь, что мне снова будет больно?»

Чёртов Нимой, ничего-то от него не скроешь! Ларри запустил тапочком в шкаф и пошёл на кухню.

Как ни странно, Максимус надолго замолчал, и Ларри удалось немного успокоиться. Он даже подумал было, что Нимой ушёл, но первая же попытка аккуратно потрогать член сквозь пижамные штаны, оказалась встречена вкрадчивым вопросом:

«Ты уже в постели?»

Ларри застонал и закрыл лицо подушкой.

«Уйди, а?» — взмолился он. — «Дай спокойно кончить!»

«Я могу тебе отсосать», — быстро отозвался Нимой, и его мысленный голос прозвучал хрипло. — «Раз уж так не даёшь, то дай хоть в рот».

Ларри замер, пропустив пару вдохов. От непривычных пошлостей, сказанных так, будто говорить такое — в порядке вещей, по телу пробежала горячая волна.