О Небесах, о мире духов и об аде

Там есть и такого рода речь, которая передается посредством лица (facies) и оканчивается чем-то звучным, с разными изменениями смотря по мыслям; есть и такая речь, в которой небесные изображения представляются вместе с мыслями, или, другими словами, речь, в которой мысли видимо представляются; есть даже речь, передаваемая посредством телодвижений, соответствующих душевным чувствам и изображающих такие же вещи, как и слова; есть еще род речи посредством общих начал любви (affectionum) и общих начал мысли; есть речь как бы гремящая и много других.

245. Речь злых и адских духов точно так же духовна, ибо она исходит от чувств любви их, но только от чувств злых и происходящих оттоле понятий нечистых, которые для ангелов крайне противны. Таким образом, разного рода речь адская противоположна разного рода речи небесной; вследствие этого злые духи не могут выносить ангельской речи, а ангелы - адской: для них адская речь подобна зловонию, поражающему обоняние.

Речь лицемеров, т.е. таких людей, которые могут притворяться ангелами света, подобна относительно слов ангельской речи, но относительно чувств любви и происходящих оттоле понятий мышления совершенно ей противоположна; вот почему и речь их, когда внутреннее качество ее узнается мудрыми ангелами, слышится как скрежет зубов и наводит ужас.

О разговоре ангелов с человеком"

"246. Ангелы, беседуя с человеком, не говорят с ним по-своему, а на его природном или известных ему языках и никогда не говорят с ним на языке, ему неизвестном.

Это происходит оттого, что ангелы в разговоре с человеком обращаются к нему и соединяются с ним; от такого соединения обе стороны мыслят одинаково. А как мысль человека нераздельна от его памяти и речь его истекает от нее, то обе стороны и говорят на одном и том же языке. Кроме того, когда ангел или дух сходит к человеку и, обращаясь к нему, соединяется с ним, он вселяется в память его и при этом почти вполне убежден, что сам знает все, что знает тот человек, не исключая и языков. Беседуя об этом предмете с ангелами, я спросил их, не кажется ли им, будто они сами говорят со мной на моем родном языке, тогда как на деле не они со мной, а я с ними говорил, ибо сами ангелы не могут произнести ни одного слова человеческой речи (н. 237): человеческая речь природна, а они существа духовные, духовное же существо не может произнести ничего природного.