Оберег от испанской страсти

И кто я после этого?

— Ну не стоит себя так ругать, — начал утешать меня муж, — про то, что надо найти носитель, где зафиксированы все разговоры, никто из нас, включая меня, тоже не подумал.

— Мне сейчас позвонил Димон, — улыбнулась я, — сообщил две новости. Первая. Данные из техотдела Игрова.

Муж сел на ручку моего кресла.

— Случаются божьи чудеса, но бывают и дьявольские задумки. Когда черт надоумил Катю позвонить в продюсерский центр и она в первый раз это сделала, Рианатана находилась на рабочем месте и сама взяла трубку.

— В голове у нее мгновенно созрел план, как отомстить Анне за то, что та разослала везде, где только можно, видео с порнофильмом. Куприянова Инна на самом деле Рианатана, — объяснила я. — Секретаршу уже везут в наш офис. Поэтому временно прервем разбор подарков и отправимся на работу.

— А второе известие от Димона какое? — полюбопытствовала свекровь. — Почему ты сказала: «О! Вот хорошая новость!»

— Звонили из клиники, Аня сегодня открыла глаза, — пояснила я.

Эпилог

Рианатане пришлось признаться: да, это она организовала похищение плюшевого бурундука. Девушка клялась, что хотела лишь доставить сводной сестре неприятные минуты, поэтому сбросила ей ночью видео костра, где погибал Митрофан.

Телефон Анны нигде не нашли, в квартире его не было. Иван предположил, что певица, получив с неизвестного номера изображение останков своего оберега, а потом «кино» с места казни, начала звонить Крису, но тот не отвечал. И девушка выбросила трубку. Вышвырнула ее в порыве отчаяния, например, в окно. И приняла таблетки. Наши сотрудники излазили все вокруг ее дома, но так и не нашли сотовый. Наверное, он разлетелся на куски и был сметен дворником.

— Я поступила некрасиво, — хныкала Риа, — но то, что Аня лекарства наглотается, мне и в голову не пришло. Просто маленькая такая… э… гадость. Чисто женская.

— На языке Уголовного кодекса ваша маленькая, чисто женская гадость называется «доведением до самоубийства», — разозлился Федор. — Вы убили Митрофана.

— Да ну? — прищурилась секретарша. — Плюшевая игрушка не живая, поэтому слово «убили» тут неуместно. Покажите мне хоть одного человека, который поверит, что из-за разорванной игрушки человек может лишить себя жизни. А если он это совершил, то является психом. Да, я нехорошо поступила! Но разве я уговаривала Анну отравиться? Нет. Если у сестры крышу снесло, при чем тут я? Давайте разберемся до конца. Я резала бурундука? Сожгла его? Я просто предложила это сделать Кате. Дура могла не соглашаться. Это розыгрыш. Хорошо, пусть по-вашему будет, признаю, на меня злость напала. И что?

— Ключи вы небось взяли из сумки Ани? — предположила я. — Сделали копию? Или еще как-то раздобыли связку? Вот почему замок в квартире певицы стал заедать.