Оберег от испанской страсти
У Татьяны Сергеевой буквально на носу юбилей мужа! Но где устроить незабываемый праздник и одновременно сюрприз для супруга?! В это же время в офис к начальнице особой бригады явился продюсер Никита Игров. Он поведал, что его протеже — певица Анна Лаврова — лежит в больнице в коме, она наглоталась таблеток. Вторая звезда продюсерского центра, рокер Крис Гумби, подозревается в попытке убийства Лавровой, замаскированной под суицид. Никаких серьезных улик против Криса нет, версия полиции основывается на слухах о ненависти рокера к певице, которая легким движением бедра сбросила его с музыкального олимпа. Крис тоже попал в больницу с микроинсультом… и убежал оттуда. Игров умоляет Татьяну Сергееву найти певца и снять с него подозрения. Задачка непростая! А тут как раз нагрянул юбилей мужа, десятки гостей собрались в ресторане «Веселуха». Согласитесь, говорящее название! Ох и повеселились все!..
— Конечно, — кивнула я, — пойдемте.
Мы с помощницей Игрова двинулись по коридору. Я открыла дверь туалета, Ната вошла туда первой и вдруг начала падать. Я успела подхватить гостью. Ее длинные завитые штопором волосы свалились вперед, открылась верхняя часть шеи. Прямо у линии роста волос я увидела красивую татуировку: гирлянду из полевых цветов, ромашек и незабудок. Я никогда не видела подобной картинки, да еще на таком месте. Оригинальная татушка прикрыта локонами, обнажается она, когда девушка делает высокую прическу, «хвост» или, как сейчас, низко наклоняется.
Наташа выпрямилась, вернула сумочку на место, произнесла со вздохом:
— Вечно со мной фигня случается. Спасибо, что поддержали.
— Уборщица пол только что помыла, а табличку с предупреждением о мокрой плитке не повесила, — возмутилась я, — скользко очень.
Глава 11
— Я откопала чудесный ресторанчик, — зашептала Рина, когда Иван, закончив ужинать, вышел из столовой, — в трех шагах от дома. Русская и европейская кухня. ВИП-обслуживание. Меню обширное. Есть развлекательная программа. Давай завтра туда заглянем? Я договорилась на десять. Управляющий просил пораньше. У них до одиннадцати завтрак подают. Потом перерыв до полудня и ланч. Он сказал: «В десять самое удобное время. Посетителей почти нет. Публика до девяти сорока пяти фрюштукает. До одиннадцати единицы остаются».
— Фрюштукает, — повторила я, — если соскрести из чуланов памяти хилые знания по немецкому языку, которые я получила в школе, фрюштук в переводе на русский — завтрак.
— Ага, — согласилась Рина, — вроде так, я тоже немеш учила.
— Завтра у меня много дел, — расстроилась я, — сходи одна."
"— Нет, нет, нет, — возразила свекровь. — Вдруг я устрою юбилей, а Ване не понравится? Кто тогда себя винить будет? Я! Чтобы меньше переживать, хочу с тобой ответственность разделить. Мы быстренько. Успеешь по делам. Сколько у вас дел в год?
— Не считала, — вздохнула я, — много.
— А день рождения супруга как часто в год случается? — шептала Рина. — Молчишь? Юбилей вообще не повторится. Один раз в жизни он!
— Убедила, — сдалась я, — завтра выходим без пяти десять.
— Если Ваня задержится в квартире, двигаемся порознь, — спланировала операцию Рина.
— О чем шепчетесь? — спросил Иван, входя в столовую.
— Обсуждаем, что завтра на ужин приготовить, — без зазрения совести соврала его мать. — Ты чего хочешь?
— Что дадут, то и съем, — ответил Ваня, взял бутылку минералки и ушел.
— Почему он так не любит дни рождения? — удивилась я. — Гости, которые водят в твоей квартире хоровод каждый день, действительно напрягают. Но раз в году вкусно поесть, выпить хорошего вина, повеселиться, получить подарки… По-моему, это здорово.

















