Оберег от испанской страсти

Не рассказывать же владелице фирмы «Силанс», что пару лет назад мы работали по убийству одного доктора, вот тогда я и нахваталась знаний.

— Вступительную часть можно считать законченной, — сказала Баринова. — Что за проблема привела вас в «Силанс»? Кто-то болен? Нужна сиделка?

— Слава богу, нет, — вздохнула я, — речь пойдет о вашей сотруднице Рианатане.

Варвара поджала губы.

— Ах, эта!

— Кузнецова в чем-то провинилась? — мигом ухватилась я за ее возглас.

— В профессиональном плане претензий к ней не было, — мрачно признала владелица фирмы, — несмотря на мое резко негативное отношение к этой особе, хочу быть объективной. Как профи Рианатана безупречна. Ответственная, аккуратная, дотошная, опытная, с железными нервами. Бралась работать с такими больными, от которых другие сотрудницы опрометью убегали. Однажды я потратила полдня, убеждая свободных сиделок взять молодую женщину со СПИДом, упрашивала их: «Пожалейте несчастную». Нет, и все! Не надеясь на положительный результат, обратилась к Рианатане. У той в глазах такая радость вспыхнула, будто я ей зарплату в десять раз повысила. «Ей тридцать лет? СПИД в терминальной стадии? Говорите адрес!» Прямо подпрыгивала от счастья. Я удивленно спросила: «Почему вы радуетесь?» Кузнецова всплеснула руками: «Как иначе? Я же смогу облегчить ей страдания!»

— Благородно, — кивнула я.

— И Рианатана брала детей, — продолжила свой рассказ Баринова, — смотреть на тяжелобольного малыша — серьезное испытание для нервной системы, даже тому, кто ранее в палате для умирающих взрослых служил. Маленьких пациентов всегда до слез жалко. А Кузнецова спешила к ним с восторгом в глазах. Было в ее неутомимом стремлении помочь нечто пугающее. Когда пациент умирал, Рианатана прибегала в офис чуть ли не с песней, говорила: «Да, жизнь бедняги закончена, но он избежал длительных мучений, потому что я находилась рядом». Заказы, из-за которых другие сиделки чуть ли не дерутся, ее не интересовали. Пару лет назад в «Силанс» приехал секретарь ну очень богатого холостяка, которому едва стукнуло сорок. Его хозяин ухитрился, катаясь на водных лыжах, сломать обе ноги и тут же потребовал от помощника немедленно найти ему сиделку не старше тридцати пяти лет. Ей предстояло поселиться вместе с больным на все лето в его доме, который расположен в Италии на берегу моря. Наши каким-то образом узнали об этом клиенте чуть ли не раньше меня. В кабинет, где мы с вами сидим, началось паломничество. Провести несколько месяцев на Средиземном море в роскошном доме, заботясь о богатом холостом парне, у которого не онкология, не склероз, не инсульт, а лишь гипс на нижних конечностях, хотели все. Кроме Рианатаны.