Обратная сторона медали (СИ)

"

"- Нет, Дим, ты же хочешь, тебе нравится, я знаю, ты уже весь в смазке, она такая приятная на вкус, хочешь попробовать? – он резко подался вперед, впиваясь в мои губы, на них тут же появился терпкий солоноватый привкус.

- Влад…

- Ш-ш-ш, Димочка, сладкий мой, хороший, ты такой замечательный, такой чудесный, - его голос обволакивал, успокаивая, заставляя довериться его рукам и ласкам, - ты моя луна, мой котик, мое чудо, я так этого хочу, Дим, пожалуйста, - выстонал он и поцеловал меня в пупок. В анус добавился еще один палец, вызывая чувство дискомфорта, которое тут же перекрывалось наслаждением и ощущением полноты, – Пожалуйста!

- Хорошо, – хрипло ответил я, сил сопротивляться больше не было, тело сотрясала крупная дрожь, спираль скрутившаяся в паху, она не давала дышать. Пальцы Влада в анусе сводили с ума, никогда не представлял, что возможно так остро чувствовать и так безумно хотеть, – Только сейчас.

- Дима, Димочка, - он поцеловал меня так нежно, так осторожно, словно прикосновение тонкого шелка, от его поцелуя захотелось плакать, - спасибо тебе мой хороший, спасибо…

Он шептал еще что-то, но я уже не различал ничего, в ушах стучало мое собственное сердце, изо рта вырывались громкие стоны, мольбы, просьбы и признания, все тело ломало от неутоленного желания. Сейчас я, казалось, представлял, что испытывает наркоман при ломке, потому что именно она у меня сейчас и была. Моим наркотиком стал Влад и его ласки.

Влад удерживал меня на грани, не давая сорваться в пропасть удовлетворения. Стоило ему убрать пальцы, я почувствовал ужасающую пустоту в себе, мышцы конвульсивно сжимались, но не ощущали наполненности. Влад лег на меня, прижимаясь каждой частью тела, его губы впились в мои, язык проник в рот, лаская и дразня, мы стали целоваться так, что словно остановись мы, и мир рухнет. Он приподнял мои ноги, гладил ягодицы, надавливая, пощипывая, и снова проходился по ним ладонями.

- Прости! – простонал он и вошел, одним резким толчком заполняя до предела.

Первое мое желание было скинуть его с себя, чтобы прекратить эту боль, но я лишь сильнее стиснул его в объятиях, Влад лежал и лишь целовал меня, не двигая бедрами. Я не хотел привыкать к его члену внутри, я хотел движения, хотел боли смешенной с наслаждением, хотел чувствовать, как растягиваются тугие мышцы, пропуская его внутрь.

- Какой ты тугой, Боже, Дим, ты фантастически тугой и горячий, - его шепот опалил щеку.

- Ну же, Влад, двигайся! – прошипел я и двинул бедрами.

Он стал медленно выходить из меня.

- Быстрее! Мне не больно, Владь быстрее, прошу тебя, – я соврал ему, понимая, что иначе не получу того темпа, который был так необходим, сам бы был бережен и аккуратен на его месте.