Обратная сторона пути

Сильно разводить ноги не надо, не дама, только чтобы удобно было работать с левым бедром. А головной конец поднимите повыше, чтобы пациент имел возможность наблюдать и впечатляться.

Шеллар едва удержался от уточнения, что и так давно уже впечатлен дальше некуда и демонстрация богатого докторского инструментария вряд ли это состояние усугубит. К его удивлению, это оказались не знакомые с юных лет приспособления для добычи показаний, а действительно медицинские инструменты, но сей факт Шеллар отнюдь не счел утешительным.

Напротив, он понял, что именно сейчас будет, и малодушно пожалел, что не застрелился, пока можно было.

— Аккуратно осмотри, обработай, где нужно — ушей сосуды, — объяснял между тем Повелитель. Доктор понимающе кивал. — Рану зашивать не надо… Нет-нет, ничего лишнего пока не отрезать, только иссечь поврежденные ткани, как обычно. Все, что сверх того, — только по моему указанию. Кайден, ты готов?

— Да, — коротко произнес тот где-то позади.

Эта новость не понравилась Шеллару еще сильнее, чем предстоящее знакомство с экстремальной хирургией.

Там по крайней мере все было понятно, известно и предсказуемо — сейчас его начнут резать и шить, и это будет очень больно. А вот что собирается делать маг, скрывшийся за его спиной? Сдирать скальп? Резать уши? Или попытается сканировать? И в этом заключается причина странной уверенности Повелителя, что за двадцать минут они управятся?

Обрывки штанины и окровавленный бинт полетели на пол, и в следующий миг Шеллару показалось, что ему не палец в рану сунули, а раскаленный штырь в мозги.

Или и то и другое одновременно.

Вопрос «достойно ли кричать в такой ситуации и что об этом скажут двадцать поколений королей-воинов?» утратил какую-либо значимость почти мгновенно. Единственное, на что еще хватило чудом сохранившейся части рассудка, — это не кричать ничего членораздельного.

Хотя бы в первые минуты.

Беда лишь в том, что когда тебя режут живьем и ковыряются в открытой ране, следить за временем и отсчитывать минуты нет никакой возможности.

"

"Когда боль немного ослабла и стала относительно терпимой, Шеллару показалось, что прошло уже несколько часов. Но стоило ему перевести дыхание и открыть глаза, как первым делом он увидел все того же брата Чаня, терпеливо ожидающего разрешения задавать вопросы.

«Значит, прошло всего-то несколько минут, — сообразил он. — Не более десяти, во всяком случае. А я уже дошел до состояния мятой тряпки.