Обратная сторона пути

Что угодно ожидал увидеть Повелитель на этом прекрасном застывшем личике — вызов, страх, покорность, упрек, ненависть, обиду, что угодно, но не это чудовищное «ничего», свойственное скорее зомби, чем живым людям.

— Почему ты плачешь?

— Потому что все плохо, — произнесла она. Несмотря на потоки слез, голос ее не прерывался, и сказанное прозвучало скорее печально.

— Что именно — все?

— Все. Харган умер. Шеллар страдает. Я… мне плохо здесь, здесь все мертвое, как в могиле, стены давят со всех сторон, везде боль и злоба… Это очень плохое место.

— Ты можешь сесть, — великодушно разрешил Повелитель, которому надоело стоять столбом, и подал пример, заняв единственный стул.

Девушка одним быстрым движением вспорхнула на кровать с ногами и опять замерла, выпрямив спину и не утирая бегущие слезы. — Итак, мы начали говорить о плохом. Мне тоже жаль Харгана, но не ты ли сама виновата в том, что с ним случилось?

— Нет, — вскрикнула она, мгновенно утратив свою пугающую «никаковость», и в очаровательных темных глазах появилась искренняя боль. — Не я.

— А кто же?

— Ты. И… еще что-то… что-то такое, что сильнее меня, сильнее тебя и сильнее любого мага.

— Я? — Повелитель от возмущения едва не потерял дар речи. — То есть мне следовало подарить ему тебя и просто подождать, пока вы оба не умрете?

— Дело не во мне. Ты оттолкнул его, когда ему было плохо. Ты ведь мог объяснить, что не сделаешь мне ничего плохого, что он напрасно переживает и боится, что ты не собираешься меня обижать и ничего со мной не случится. С остальным он бы справился. А ты бросил его, когда ему нужна была твоя поддержка."

"— Реальность сильно отличается от воображения чувствительных девиц, но я не стану тебе ничего объяснять, потому что у тебя все равно не хватит разума это понять.

Лучше объясни подробнее насчет могущественного «чего-то», для которого не можешь найти названия.

— Я не могу. Я сказала то, что поняла.

— То есть это не иносказание и ты не имела в виду любовь?

— Нет. Любовь была уже потом, а это было причиной. И любви, и всего остального.

Надо будет поинтересоваться у самого Харгана, что он может поведать об этой странной силе, если, конечно, он ее почувствовал…

— Что ж, раз не можешь, не буду настаивать.

Я имею представление о внятности объяснений, которые дают нимфы, и не надеюсь услышать что-то вразумительное. Теперь касательно страдающего советника, которого ты так жалеешь. Тебе следовало бы понимать, что он взрослый человек и знал, на что идет, когда затевал со мной игру в «кто кого ловчей обманет». Кстати, в отличие от тебя он принял правила этой опасной игры и даже сейчас на проигрыш не жалуется. И не жалеет себя. Так что твое сострадание ему ни к чему. А уж просить меня о снисхождении — верх тупости.