Обратная сторона пути

Все оказалось в точности так, как изложили растерянные зомби: на одной стороне кровати лежало чье-то тело, а на другой, пристроившись на самом краешке, словно инстинктивно стремясь отодвинуться от покойника подальше, горько плакала красавица-нимфа.

Еще с порога можно было без труда разглядеть, что труп принадлежит нормальному человеку с полностью сохранившейся кожей и нормальным количеством плоти и даже отдаленно не напоминает провяленное тело Повелителя. Неужели они ошиблись? Неужели он что-то подозревал и устроил вот такую ловушку?… Или он просто знал, знал с самого начала, кто рылся в его записях и что в них прочел?…

Усилием воли Кайден заставил себя подойти поближе и заглянуть в мертвое лицо, в котором уже готов был опознать кого-то из знакомых вампиров.

Покойный оказался относительно молодым человеком, даже красивым в каком-то смысле. По куфтийским канонам красоты узкое лицо с тонким носом вряд ли могло считаться привлекательным, а вот в северо-восточном Харзи его бы оценили, несмотря даже на слишком тонкие губы и слишком бледный, как у дикаря, цвет кожи.

И что странно, Кайден видел этого человека впервые в жизни.

За спиной протяжно взвыл Нимшаст — с таким искренним надрывом, словно этот покойник ему родной. Не успел Кайден обернуться и заткнуть это впечатлительное создание, как его отпихнули в сторону и стенающий лич с жалобным ревом ринулся к повелительскому ложу.

Он упал на колени, схватил безжизненную руку, прижал к губам, что-то невнятно запричитал — разобрать удалось только что-то о любви и возвращении.

— Ты его знал? — спросил Кайден, просто чтобы не молчать и заодно прекратить эти причитания.

Нимшаст притих и медленно повернул искаженное страданием лицо.

— Да… — медленно, словно давая себе время осознать что-то невероятное, произнес он. — Пожалуй, из всех ныне живущих таким его знал только я.

— А кто это? — Вопрос был глупее не придумаешь, в ближнем кругу Повелителя не нашлось бы тугодума, который не догадался бы, но Кайден не решался принять эту догадку, боясь спугнуть последний призрачный шанс.

— Это Повелитель, — с нежностью произнес влюбленный ученик и бережно поправил прядь темных волос, упавших на обожаемое лицо. — Такой, каким он был… Когда был живым… такой, каким я любил его… И он… он мертв…

Изнервничавшийся заговорщик не удержал вздох облегчения. В следующий момент он спохватился и поспешил свое подозрительное поведение обосновать.

— Последние века полтора, если я правильно помню. И что это меняет? Сходи да подними его обратно, можно подумать, ты не умеешь.

— Но я не смогу! Ты же знаешь…

— Я понимаю, ритуал Ушеба тебе не под силу, но подними хоть как-нибудь. Хоть упырем. А там он сам разберется.