Обратная сторона пути

— Э-э… — Подобный оптимизм, по мнению Кангрема, уже носил клинические признаки, но не скажешь же это прямо в глаза… — Извини, конечно, но почему ты так уверен, что она еще жива и ее имеет смысл спасать?

— До созревания с ней точно ничего не случится. Повелителю нужна зрелая нимфа, чтобы держать волшебный жезл во время ритуала обожествления. Но что с ней станет потом, никто не знает. И когда это случится, тоже никто не знает. Поэтому мне не стоит терять время на долгие путешествия. Я не вернулся сразу только потому, что господин Кетмень пообещал собрать в оставшихся оазисах какие-то войска мне в помощь. Все же лучше идти на битву с войском, чем в одиночку.

— А если бы не пообещал — ты бы пошел в одиночку?

Элмар пожал плечами.

— Я постарался бы связаться с нашими магами и попросить их о помощи. Но если бы другого выхода не нашлось — пошел бы один.

— Ты ненормальный, ты это знаешь?

— Знаю, — покладисто согласился герой и тут же перевел разговор на другую тему. — Мы будем проезжать мимо каких-либо мест, где у Мафея или других магов есть ориентиры?

— Понятия не имею, — честно признался Кангрем. — Пятый Оазис захвачен войсками Повелителя, туда нам соваться нет смысла. Деревенька Ллит где-то далеко в стороне. А у каких развалин они брали ориентиры по дороге, я даже представить затрудняюсь.

— Ладно, что-нибудь придумаем. — Элмар ничуть не утратил энтузиазм из-за таких мелочей. Подумаешь, разыскать неизвестно где этих магов или попереть на штурм Первого Оазиса в одиночку с одним мечом — это же так легко и просто, и успех в подобных мероприятиях неизбежен.

Витьке вдруг стрельнула в голову мысль, что этот неунывающий герой всю свою жизнь именно так и поступал и в самом деле всегда побеждал, потому и не испытывает ни малейших сомнений.

— Да, конечно, — согласился он. — Придумаем. Только сначала надо хоть куда-нибудь доехать. А то нас тут тридцать восемь некормленых рыл, которых погрузили без завтрака, а уже обед, а у нас и ужина не предвидится…

— Ты же сказал ребятам в кузове, чтобы посматривали по сторонам, — поспешил утешить его Элмар. — Если они заметят какую-нибудь съедобную живность, то подстрелят, и ужин у нас будет.

— Хорошо бы… — вздохнул Витька. В пустошах, конечно, водилось множество «съедобной живности» — или хотя бы условно съедобной, но все эти многочисленные виды гигантских грызунов и карликовых копытных были не очень-то легкой добычей. Поколения естественного отбора научили их укрываться и от более стремительных и маневренных хищников, чем человек. — А то уже и жрать хочется…

— Не одному тебе.