Обрученная с врагом (СИ)

Только в этот момент я заметила второго слугу, который держал бархатную подушку побольше, накрытую таким же алым бархатом. Жестом фокусника он сдернул ткань, и я приросла к полу.

Арбалет. Легкий, изящный, сделанный под женскую руку. Приклад окован серебром, и на нем выгравированы буквы. “А.А.” Как и на моих пистолетах…

В зале наступила гробовая тишина. Я со смешанными чувствами смотрела на подарок. Это намек? На что? Предупреждение для нас обоих? Напоминание для Роя, что я его враг? Или напоминание для меня? О том, что я выбираю жизнь с тем, кто носит Адскую метку с рождения."

"В любом случае это казалось невероятной жестокостью. Я вспомнила комнату на втором этаже. И о том, что за подарки следует благодарить. “Улыбайся тем, кто попытается тебя сожрать”… Ты говорил о своем отце, Эйден?

Я шагнула вперед и… улыбнулась снова. Вежливо поблагодарила Юлиуса Ару, глядя в глаза. Осторожно провела рукой по прикладу арбалета, коснулась букв. Если бы не сама ситуация, это оружие вызвало бы у меня восторг. Но отказываться не будем, как и показывать смятение.

Продолжая удерживать на лице улыбку, я скользнула пальцами вдоль древка стрелы. Наконечник был нестерпимо горячим, но я почти сразу поняла, что задуманное получится. Лишь бы не подвела новообретенная магия. Я еще ни разу не использовала силу с момента пробуждения.

Мои пальцы вспыхнули голубым светом,который мгновенно стал льдисто-белым. А затем огонь внутри наконечника начал медленно гаснуть и уступать место моей магии. Самым сложным оказалось оборвать поток силы. Я смогла это сделать только в тот момент, когда бархатная подложка для стрелы покрылась инеем.

Юлиус Ару хмыкнул и сухо произнес:

– Не думаю, что ваша магия поможет, леди.

– Думаю, мы с вами предпочитаем разную дичь, господин Ару, – парировала я. – Сердца врагов стоит поражать своей собственной магией.

Все это звучало донельзя двусмысленно. Ару-старший нахмурился и сделал знак слугам уносить подарки. Я потянула Роя в сторону и украдкой взглянула на него. По лицу моего учителя ничего нельзя было понять. Но я чувствовала, что в нем клокочет гнев, и этот гнев требует выхода. Поэтому когда стали освобождать место для стихийного танца, я робко предложила:

– Пойдем?

– Уверена? – спросил он.

Уверенности я не чувствовала, но кивнула.

Юлиус Ару снова вышел вперед и возвестил:

– Стихийный танец, дамы и господа. Кто желает сегодня открыть его?

Рой шагнул вперед и ответил:

– Будет правильным уступить это нам.

Возразить никто не посмел. Если его отец и был удивлен, то не подал виду. Эйден за его спиной открыто усмехался. Элизабет смотрела на нас волком, но высказаться не решилась.

Я одарила ее улыбкой и шагнула в круг следом за Роем. Он взмахнул рукой, наполняя огненные линии на полу своей магией.