Общество мертвых и исключительных

Прими и ее точку зрения.

— Я вообще-то тут и все слышу.

— И это хорошо. Видишь, я пытаюсь вести себя с тобой снисходительно?

Этажом ниже эхом раздались смешки, болтовня торопящихся куда-то студентов и топот каблуков. Оттуда же донесся аромат цветочных духов, смешавшийся с запахом жареной яичницы.

Соль одернула пиджак и выпрямилась.

— Это место очень важно для меня, Бель. Как и люди, которые меня однажды спасли. Надеюсь, они спасут и тебя.

И, махнув длинными косичками, она зашагала вниз.

Большой зал не просто так назывался большим. Арочные своды стремились к потолку, рассмотреть который у Эбель получилось с большим трудом. Он был так высоко, что, задирая голову, она чуть не свернула себе шею и, в конце концов потеряв равновесие, упала на деревянную лакированную скамейку. Убранство зала на первый взгляд казалось аскетичным, но простота интерьера терялась за разноцветными бликами от витражей. Только они не напоминали огни городского цирка, парк аттракционов или вечеринку с диско-шаром. Они не дарили веселье и не разряжали атмосферу. Наоборот. Глядя на лики людей, изображенных на витражах, Эбель чувствовала страх. Тревога волной проходила по ее телу и, сжимая, заставляла сутулиться. Эбель хотелось спрятаться или испариться вовсе.

— Как их много… — протянула она, обняв себя руками.

Соль заметила взгляд Эбель и кивнула.

— Вроде сорок восемь. Я пересчитываю их каждый вечер, но, кажется, это место пропитано волшебством и святоши на витражах играют с нами в игру. То уходят, то приходят. Их может быть и тридцать, а может и шестьдесят. Говорят, они следят за нами и путешествуют по витражам всего собора.

— Или ты просто не умеешь считать, — раздался мужской голос за спиной Эбель. — На парах по математике ты всегда в тройке отстающих.

Эбель обернулась и увидела кудрявого худощавого парня в смешной рубашке с разноцветными рукавами. Из формы на нем были лишь широкие темно-синие штаны, спадающие на красные конверсы, и жилетка, кажется, самого большого размера из всех возможных.

Соль скривилась:

— Закрой рот, Ноа, и иди, куда шел.

— А где же поклон? Где уважение к старшим? Где мое любимое «оппа»[1]?"

"— Оппа… — надув губы, мило протянула Соль, — закрой свой рот. — Ее лицо вновь стало серьезным.

— Милашка.

Ноа улыбнулся и щелкнул Соль по носу. Он двигался плавно, почти бесшумно. Его выдавал лишь брелок, бьющийся о металлический замок на сумке, перекинутой через плечо.

— Проводишь экскурсию новенькой? Как ее зовут? — спросил он, заискивающе вглядываясь в лицо Соль.

Соль оттолкнула его плечом.

— У Эбель бы и спросил.

Ноа широко, довольно улыбнулся.

— Эбель, значит? Приятно познакомиться. — Он подошел к ней и, взяв за руку, оставил на коже нежный поцелуй. — Я Ноа Эдвин. Факультет помощников первых лиц.