Общество мертвых и исключительных

— У тебя там, кажется, были дела, — намекнул он ему.

— Да, мой верный друг! Спасибо, что напомнил. — Ноа подошел к крючку, на котором висело его полотенце. — Черт, вот же…

Но полотенца там уже не было.

— Значит, высохну и без него, — сказал он и, открыв дверь, вышел голым в коридор спального крыла мальчиков.

Эрик с Реджисом остались одни.

— Почему ты злишься, когда я говорю про Эбель?

Эрик выключил воду, а Реджис, наоборот, сделал ее еще горячее.

— Что между вами?

Между нами километры непонимания, ее потерянная память и моя вина в том, что я однажды бросил ее там, где должен был спасти.

— Ничего, — вместо этого ответил Реджис.

— Отлично, — Эрик приоткрыл дверь, и по полу засквозил холодный ветер, — тогда завтра вечером не заходи в душ. Я, в отличие от Ноа, не люблю публичность.

Реджис чуть не поскользнулся на мокрой плитке, когда ринулся к Эрику, чтобы убить его прямо здесь, но тот успел закрыть за собой дверь.

Вот только смерть все равно нагнала его и забрала в свои объятия следующим утром.

И Реджису ни капли не было его жалко. Он видел слишком много смертей, и чаще всего она забирала тех, кто был достоин жизни.

Она истязала их чужими руками, испытывала тело и дух. А потом, сжалившись, открывала крышку гроба, в которую ложились уставшие и измученные мертвецы. Все их муки Реджис видел своими глазами. Он наблюдал за ними и ничем не мог помочь.

Как и в ту ночь, когда Эбель молила его о помощи. Просила остаться. Он не смог ее спасти. Тогда дьявол забрал и ее.

«Плохих людей ждет плохой конец», — говорил отец.

Реджис тоже был плохим, но почему-то зов из ада он не слышал до сих пор, а дьявол не торопился сварить его заживо в своем котле.

Может, Реджис искусно от него прятался? Сбегал. Предавал других. А может, Реджис был игрушкой в чужих руках? Куклой тех, кому суждено мучить людей во имя жертвы самому злу? Быть пешкой, которую рано или поздно сожрет королева. И имя королеве было — смерть.

Но пока она сжирала других. И следующей на очереди после Эрика стала Ребекка.

Ее нашли в кабинете шифрологии. Труп студенты не увидели. Зато увидели профессора и прибывшую в академию делегацию в виде мэра, священника и долбаного Блэйда в черном плаще. Похоже, он реально был вампиром, потому что другой причины скрывать лицо под капюшоном и шарфом в солнечный день Реджис не видел.

Сложно было сказать, кто из этой троицы был отвратнее. Отец Робинс, который еле сдерживал рвотные позывы, глядя на исключительных, неудавшийся эксгибиционист в плаще или же… Нет. Реджис точно мог ответить, кто из них был самым мерзким ублюдком. Хозия Хиггинс. Бесхребетный мэр Санди. Двуличная мразь. Верующий в Бога грешник. Урод, что испортил Реджису жизнь. Все эти ярлыки висели на нем, словно медали на парадном кителе.