Общество мертвых и исключительных

— Тогда почему кресты в капелле отличались от того, что был у священника?

— Не знаю, может, у них особенные распятия? Типа, с другими святыми?

— Я сделаю вид, что не слышал все то, что вы обсуждаете. Ужас, какая необразованность! — бубнил Тимо.

— Соль, ударь по дверцам шкафа хорошенько, а то они плохо закрываются.

Та ударила по ним кулаком, и Тимо недовольно забухтел.

— Но распят же был только Иисус. Значит, и распятие одно-единственное с одним святым. — Эбель села на край кровати и впихнула ноги в кроссовки.

— Ну, распятие же бывает разное, в смысле, вроде как, я слышала, что некоторые апостолы тоже были распяты, но не как Иисус. То есть они просто висели на кресте, привязанные веревками, и все. Без гвоздей, без крови.

— Кажется, сейчас мы разгадаем с тобой еще одну загадку. — Кровать заскрипела, когда Эбель вскочила с нее. — Мы же можем попасть в кабинет Моретти?

Бруна, по словам Соль, никогда не закрывала свой кабинет. Но после понятно каких событий стала это делать. Она не могла не дать Соль запасной ключ, а Соль не могла не помочь Эбель разгадать шифр, который не поддавался им пару недель.

В кабинете мисс Моретти, как обычно, пахло шоколадом и краской, которую кто-то из студентов пролил прямо на пол. Она медленно высыхала кривой кляксой и, стягиваясь, покрывалась твердой пленкой.

— Что мы ищем? — Соль обошла мольберт и осмотрела новую картину Бруны.

Кажется, у нее ничего не получилось: часть лесного пейзажа была перекрыта толстым слоем черной краски. Было видно, как Бруна психанула и исчеркала свою же работу.

— У Бруны же есть артбуки? Ну, книги, где собраны все работы художников?

— Конечно!

Соль подошла к шкафу и, отодвинув чистые, натянутые на подрамники холсты, открыла дверцы.

— Есть иконописцы? Или те, кто рисовал Иисуса? Нам нужно найти его распятие.

— Вот сейчас и поищем.

Соль достала стопку больших, очень толстых книг и, положив их на стол, открыла первую страницу той, что оказалась наверху.

У Бруны были художники на любой вкус. И те, кто рисовал животных, и те, кто рисовал моря. Портреты людей, сцены битв, натюрморты. Найти можно было все. Итальянские, французские и русские художники завлекали своими работами. Оторваться от них было сложно, и Эбель не заметила, как пролетел целый час. Хорошо, что хоть Соль не потеряла концентрацию и не забыла, зачем вообще они сюда пришли.

— Братья Лимбурги, Эммануил Лампардос и Антонелло да Мессина, — показывая пальцем на художников, сказала Соль.

Три книги. Три картины распятия. Три креста.

— Смотри, — Эбель наклонилась к каждой из работ, — вот Иисус, — положила она палец на фигуру в центре. — А это Гестас и Дисмас, — теперь обвела мужчин по левую и правую руку от Христа.

— Да, про них нам рассказывал Кэруэл.