Общество мертвых и исключительных

— Ты о чем?

Подушечки пальцев запульсировали, будто Эбель прикоснулась к раскаленному чайнику. Руки горели. Она ничего не трогала, но было четкое ощущение, что пальцы ее бегают по странным шершавым линиям. Жгутам, вздувшимся венам, натянутым ниткам. И каждый раз прикосновение становилось горячее и горячее.

— Это невыносимо…

Эбель положила руки на Тимо. Она сжала его свитер, пробежала пальцами по каждому узелку и наконец коснулась шеи. Холодная кожа тут же остудила ее горячие пальцы."

"— Умоляю тебя, бунтарка, — опять зазвучал голос Реджиса.

Тихий, глубокий, пронизывающий до костей.

— Эбель? — Тимо нежно коснулся ее лица. — У тебя жар?

Да, черт возьми, у нее был жар. Необузданный огонь, разгорающийся внутри. Странное желание, с которым невозможно было справиться. Желание касаться Тимо и чтобы он касался ее. Или…

— Не вспоминай меня…

…или желание, чтобы ее коснулся Реджис? Она не понимала, что происходит. Может, в стакане, который дал ей Ноа, было что-то подмешано? А может, это всего лишь сон? Точно. Она спит. Но тогда почему она так отчаянно впивается в Тимо? Почему не отпускает его?

Он лежал перед ней. Смотрел и ждал. И если бы не его мертвецки белая кожа, то он бы явно смущенно покраснел. Тимо поправил треснутые очки, но Эбель перехватила его руку. Он замер. И она тоже.

— Эбель? — прошептал он.

Черт, как же его голос был похож на шепот Реджиса. Лучше бы Тимо продолжал молчать, иначе еще одно слово — и она не сдержится.

— Ты никогда меня не простишь.

— Боже. — Эбель закрыла глаза.

В горле пересохло. Теперь горели не только пальцы рук, но и искусанные губы.

— Эй. — Тимо вытер большим пальцем выступающую из них кровь.

И Эбель не сдержалась. Она подтянулась к нему и почти что коснулась его кончика носа своим. Тимо не отодвинулся. Лишь нежно тронул подбородок и, приподняв его, посмотрел Эбель прямо в глаза.

— Кажется, я схожу с ума, — прошептала в губы Тимо Эбель.

— Кажется, мое сердце только что забилось вновь, — громко сглотнул он.

— Моя бунтарка.

Тимо потянулся к ней, но Эбель остановила его. Уперлась в грудь руками и громко сглотнула. Она не могла отдышаться. Не могла прийти в себя. Все это было неправильно. Все это надо было остановить прямо сейчас.

— Эбель? — Тимо непонимающе смотрел на нее. — Я что-то сделал не так?

Эбель выпуталась из его рук и вскочила с кровати.

— Мне… Мне надо идти.

— Куда?

— Может, он ждет меня на озере. Может, он еще там.

Эбель накинула кофту, даже не застегнув ее. Нацепила на ноги первые попавшиеся ботинки.

— Кто тебя ждет? — Тимо встал с кровати, поправляя на носу очки.

Его волосы были взъерошены. Очки спадали с носа, а руки, только что обнимавшие Эбель, не могли найти себе места. Он то прятал их в карманы, то просто размахивал ими. Эбель стало стыдно.