Общество мертвых и исключительных

 — Он сказал, что больше так не может. Что Ноа вечно таскается за нами и поэтому он не хочет больше со мной встречаться.

Тяжело вздохнув, она подтянула колени к лицу и, спрятавшись под одеяло к Эбель, вновь опустила голову на ее плечо.

— Не расстраивайся…

— Я не расстраиваюсь, — перебила Соль. — Тем более меня очень мило успокаивал Кичиро, которого я встретила у купели. Он там медитировал со своей сестрой-близняшкой.

Эбель лишь тихо хихикнула. А Тимо начал вспоминать, что такое студенческая жизнь. Хоть он и был студентом лишь год, но все еще ярко помнил, как сам бегал за девочкой, от которой был без ума.

— Кстати, а как ты меня вывела из транса?

— Ты называешь это трансом? — Эбель покосилась на Соль.

— Так как?

— У меня тоже есть свои секреты, — сказала Эбель, посмотрев на Тимо, сидящего по левую руку. — И способности, о которых я тебе не говорила.

Соль наклонилась, чтобы понять, на что же смотрит Эбель, но, конечно, призрака так и не заметила.

— Не хочешь поговорить об этом? И о том, что тебе удалось вспомнить?

— Пока я хочу лишь помолчать.

— Согласна. Давай помолчим.

Молчать в их компании было приятно. Особенно под тихие песни Фрэнка Синатры.

Соль с Эбель так и уснули на полу. Обнимаясь, они ежились от сквозняка и перетягивали одеяло друг у друга.

«Ты чертовски красива… — подумал Тимо, когда Эбель, сладко потянувшись, поудобнее улеглась на руке. — Я еще никогда так не жалел о том, что умер. И, будь я жив, точно не стал бы упускать такую как ты».

Глава 5. Бог любит троицу

СОЛЬЧи Соль жила в Южной Корее семнадцать скучных лет. Она росла в состоятельной семье, где отец был приверженцем старых обычаев.

Дом в традиционном корейском стиле, сон на полу, ханбоки[18] по праздникам и вечное услужение мужчинам. Пока они едят — женщины стоят. Пока они говорят — женщины молчат. Не мешают лишний раз, не перечат, не выказывают недовольства и, конечно же, не позорят главу рода.

Соль старалась следовать правилам своей семьи. Была послушным ребенком и лучшей ученицей школы. Примерной дочкой, которая должна была осуществить мечту отца и стать врачом. И сестрой, которая всегда была на шаг позади.

Сумин была старше всего на два года, но ей отчего-то делали поблажки.

Наверное, оттого, что она была главной наследницей пяти семейных ресторанов и женой популярного корейского дизайнера, с которым они нарожали аж троих миленьких деток… Отец в них души не чаял. Этого же начал просить от Соль, едва она достигла шестнадцати. На нее стали давить сильнее и сильнее. Загонять в рамки. Требовать большего.

Родители запретили ей мечтать, дружить и влюбляться. Указывали на внешность и пухлые щеки, которые не нравились хорошим корейским парням.