Очень плохой профессор (СИ)

То, что произошло вчера между студентами, произошло по моему недосмотру. Если вы собираетесь кого-то наказать, то я готов взять всю вину на себя.

— Смело, Озеров. — Мужчина сложил пальцы в замок. — Вот и Татьяна Михайловна с тобой согласна. Требовала наказать.

Озеров понимающе кивнул.

— То, что случилось, Матвей Павлович, это, конечно, безобразие. — Ректор покачал головой и наклонился вперед. — И, возможно, нам придется пережить кое-какие трудности в связи с этим. Разбирательства, иски, проверки. Не знаю пока точно. Может, и обойдется… В любом случае, вряд ли мы могли как-то предотвратить трагедию. Тем более, девушка сама себя порезала. Да еще и признала, что сделала это в попытке манипулировать своим женихом.

— Александр Михайлович, я уже сказал: готов понести любую ответственность.

— Не горячись, Матвей.

— Я серьезно. — Озеров выпрямился. — Я пришел написать заявление.

— Решил геройствовать?

— Не в этом дело…

— А в чем? Скажи. — Возле глаз ректора разбежались хитрые паучки-морщинки. — Не в первый раз у нас проблемы подобного рода, справимся как-нибудь, а достойными специалистами, такими, как ты, я раскидываться не готов.

— У меня отношения. — Его голос прозвучал как чужой. — С моей студенткой.

Александр Михайлович отклонился назад на спинку кресла. Его брови фальшиво взметнулись вверх.

— Вот как?

— Да. Поэтому я хочу уволиться.

— Интересно. — Хмыкнул ректор и неодобрительно качнул головой. — И как? Все так серьезно? Готов отказаться от успешной карьеры?

— Да. — Решительно кивнул Озеров.

— Хм. — Мужчина кашлянул. — Я… могу знать ее имя?

— Алексеева Ольга. Группа ФК-21, второй курс.

— М-да. — Рука ректора машинально потянулась к ящику, но замерла на полпути и вернулась на место. — И что мне с тобой делать, Матвей Палыч?

— Я уже все решил, Александр Михайлович. — Горячо произнес профессор. — Я ухожу.

Ректор потянулся вперед, наклонился на стол и смерил его грозным взглядом:

— В нашем вузе резко отрицательно относятся к шашням со студентами, Озеров. Это крайне неэтично! — Он вдохнул и тяжело выдохнул. — Но… законов ты не нарушаешь. Тем более, если у вас сильные чувства, то уладить ситуацию не проблема. Ничего плохого я, в общем-то, в этом не вижу.

Матвей сделал глубокий вдох, но так и не смог поверить в то, что только что услышал. Сердце так и стучало в груди.

— Я люблю ее. — Его голос прозвучал твердо.

— Ты — молодой, Матвей Палыч. И я тебя понимаю, как мужчина мужчину. — Ректор снова сцепил пальцы в замок. — Но ты преподаватель…

— Я все понимаю, поэтому…

— Поэтому! — Перебил его Александр Михайлович. — Я обязан у тебя поинтересоваться, какие конкретно серьезные шаги ты готов предпринять, чтобы вуз не потерял в твоем лице талантливого преподавателя.