Очень плохой профессор (СИ)

Даже во сне она не могла себе позволить называть этого шикарного мужчину просто Матвеем. Что и говорить, даже в реальности, когда он доставлял ей острое удовольствие своим языком, она до конца не могла поверить, что всё происходило с ней и наяву.

— Помолчите, Алексеева. — Дразнил ее профессор.

Ольга почувствовала, как его пальцы тонут в горячей влаге. Она просто перестала соображать от нахлынувшего желания. Тягучая приятная боль в низу живота нарастала сильнее и уже грозилась разорвать ее тело на части. Почувствовав, как тонкое кружево спускается по щиколоткам, девушка задрожала от нетерпения, кровь сильнее застучала в ее висках.

Озеров наклонился над ней, продолжая целовать.

Где они? Все еще на столе? На плоту посреди бушующей реки? На полу, на диване, в холле университета?

Она выдохнула, запрещая воображению дорисовывать какие-либо детали. Только она, только он, только они двое.

Застонала от грубых поцелуев, почти укусов — в плечо, в шею. Почувствовала тепло его дыхания и тяжесть его тела. Ощутила его горячий живот на своем животе. Непослушными руками притянула его голову к себе и поцеловала в губы. Развела в стороны бедра, прижалась плотнее. От ощущения касания чего-то твердого и горячего между ног у нее перехватило дыхание.

Больше не в силах сдерживать свое желание, Ольга притянула его к себе — резко, сильно. И беззвучно охнула, то ли от боли, то ли от наслаждения. Она почти физически ощущала его внутри себя и не хотела, чтобы это заканчивалось. Смотрела в темные, пугающие зрачки Озерова и боялась отвести взгляд — вдруг он исчезнет?

Мужчина двигался в ней всё быстрее и настойчивее.

— Профессор… — шептала она, когда ее ноги уже сводило в сладкой истоме.

А он только ускорялся, зачем-то накрывая ее рот своей рукой. Его пальцы метались, терзали ее губы, проникали в рот. Девушка благодарно кусала их, чтобы не закричать. Она по-прежнему смотрела на него. Он был прекрасен. С легкой испариной на идеальном лице, со спутанными, взъерошенными волосами, с прикрытыми веками и полуулыбкой на припухших губах.

Озеров сделал толчок. Еще один, сильно, почти до синяков прижался к ней и…

— Ой. — Девушка открыла глаза и испуганно отстранилась от подушки.

Непонимающе прищурилась в рассветных лучах, разглядывая пустую гостиную. Что это… что это было, вообще, такое?

Она откинула одеяло. Тяжело дыша, ощупала свою налившуюся грудь и твердые, возбужденные соски. Опустила руку ниже. Вот черт… Все ощущения были предельно реальными — так ей казалось. Но каким образом?

Глупо, конечно, ведь девственница не могла знать этих ощущений, но ее тело и разум совершили с ней только что нечто просто невероятное.