Очень плохой босс

Но потом я подумала — да ну! Что за глупости она несёт? Какая ещё невеста? Она врёт! Это же полная чушь! Просто дамочка решила во что бы то ни стало попасть на приём к Илье, вот и придумала такую дикость.

В приёмной воцарилась тишина. Все уставились на гостью, которая со снисходительным видом взирала на Лидочку.

А потом как по команде все наши посмотрели на меня. Посмотрели обескураженно и с такой невыносимой жалостью, что захотелось крикнуть им всем, смеясь: Да вы что?! Это же ерунда! Не надо на меня так смотреть.

И тут открылась дверь директорского кабинета, и в приёмную вышел Илья.

Весь такой серьёзный, мыслями в делах… Я уж было подалась к нему, хотела сказать шутливо: «А вас, Илья Сергеевич, уже почти женили, пока вы там у себя сидите».

Но он, увидев женщину, застыл, сразу и так резко изменился в лице. С минуту смотрел на неё молча. И тогда меня пронзила до боли ясная мысль — женщина не соврала…

Надо было немедленно уйти, надо было хотя бы попытаться сохранить лицо и чувство собственного достоинства. Но я продолжала стоять и смотреть на них во все глаза и не могла даже сдвинуться с места, словно превратилась в каменный столб.

— Лена? — глухо произнёс Илья. — Ты как здесь оказалась?

— Прилетела из Москвы, — улыбнулась она. — И прямиком из аэропорта к тебе.

Женщина сняла очки. И правда — она была красива.

Илья пропустил её в свой кабинет, зашёл сам. Дверь закрылась.

63

На негнущихся ногах я вернулась к себе. Тяжело опустилась в кресло. В ушах так и стоял её голос: невеста. Эта сцена в приёмной — даже не пощёчина. Это удар наотмашь. И наповал…

Казалось, будто внутри меня выключили свет и забрали всё тепло.

И теперь я как заброшенный дом, тёмный, пустой, холодный, в котором нет ничего живого, лишь сквозняки гуляют и скрипят доски.

В голове всё никак не укладывалось: она — его невеста. А я тогда кто? Просто интрижка, ни к чему не обязывающий роман, чтобы скрасить год в «ссылке»? Хороший секс и ничего больше?

От этого хотелось выть в голос, но надежда всё же трепыхалась: зачем тогда он столько всего для меня делал? Разве так стараются для человека, который ничего не значит? Ведь нет же!

Может, и нет, включалась жестокая логика.

Может, я и значу что-то, но Лена значит больше. Её он назвал своей невестой, а мне сказал: «Вот уеду, а ты останешься».

Теперь мне стало ясно, почему он всегда мрачнел и замыкался, стоило затронуть подобные темы. И стало ясно так же, почему он никогда не говорил о своих чувствах, почему не строил планы на совместное будущее. Потому что это будущее он уже придумал с другой, а я просто подвернулась под руку, пока та, другая, далеко.