Одержимость: Покоряясь тебе

Но после всего, что я узнала; после того, как он показал мне, каким может быть, я больше не боялась его. Осознавать это было странно, но я не хотела обманывать себя.

Я просто хотела посмотреть, что после всего между нами может получиться.

Я должна была попробовать, потому что он был тем, в ком я нуждалась сейчас.

Дверь мне открыл Найджел, и как обычно, своим почтенным, невозмутимым видом вмиг сбавил мой решительный настрой. Не знаю, отчего, но я тушевалась перед этим мужчиной как школьница. А учитывая, что на мне были домашние спортивки и футболка, уверенности мне это не придало.

Дворецкий сообщил мне, что мистера Эллингтона на данный момент нет, но я могу войти и подождать его. Если, конечно, желаю этого.

Спасибо, что не прогнал.

Найджел проводил меня в гостиную, произнес полагающиеся слова соболезнования и после того, как я отказалась от напитков, удалился.

Я бросила взгляд на часы, висящие на стене, и нахмурилась, гадая, где в данный момент может быть Адам. Сейчас было почти восемь вечера, и я не имела представления, сколько мне придется прождать его.

Моя уверенность в правильности прихода сюда гасла с каждой секундой.

Что, если он сейчас с девушкой? Хорошо проводит время, совершенно не думая обо мне, а я тут дожидаюсь его, как полная идиотка.

Запустив руки в волосы, я с шумом выдохнула и принялась расхаживать по комнате, потому что сидеть спокойно на одном месте не представлялось возможным."

"Сама мысль, что он может быть еще с кем-то, вгоняла меня в депрессию. Да, он дал мне понять, что я больше не нужна ему и мы ничего друг другу не должны, но…

Но проблема была в том, что я не могла избавиться от собственнических чувств по отношению к этому мужчине и ревность разъедала меня.

А потом, среди мыслей о том, что он возможно именно сейчас с какой-нибудь красоткой и моей дикой ревностью, меня пронзило острое чувство вины и стыда, потому что такие вещи, которые меркли на фоне смерти бабушки, все же волновали меня в день ее похорон.

И когда я уже готова была уйти, даже убежать из дома Адама, он вернулся.

Я замерла в гостиной, прислушиваясь к тому, как переговаривались Найджел и Адам. Дворецкий сообщил своему хозяину о том, что я здесь, а потом спросил, понадобится ли он еще сегодня. Адам ответил, что тот может быть свободен.

Мое сердце заколотилось как сумасшедшее, когда послышались приближающиеся шаги Эллингтона. Он остановился в широком проеме комнаты и прямо посмотрел в мои глаза, но двигаться дальше не стал.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы мое решение завести серьезный разговор сегодня пропал. Потому что выглядел Адам очень измотанным и помятым. Пиджак от костюма, в котором он был на похоронах, был перекинут через руку, некогда идеально выглаженная рубашка помялась, а галстука и след простыл.