Одержимость: Покоряясь тебе

 – И как все это связано с Грейс? Что вы знаете о ней?

– Что я знаю о ней? – Я усмехнулся, углядев во всем этом забавную иронию. Я бы многое мог рассказать ему о Грейс, за пять лет было мало того, чего я не знал о ней. – Я скажу тебе, что я знаю наверняка. – Чувствуя, как горячая волна поглощающей ярости поднимается во мне, я приставил пистолет ко лбу Мэтьюза, и краска мигом схлынула с его лица. – Она принадлежит мне, полностью, абсолютно, без права на оговорки, а ты посмел замарать ее своими грязными руками. Посмел взять мое, а это не допустимо, Дин.

Мой голос был ровным и не повышался, но каждое слово, каждая буква были пропитаны гневом и угрозой.

Я хотел видеть, хотел чувствовать его страх; видеть, как осознание содеянного появится в его глазах. Пусть поймет, что совершил под воздействием своей неуемной тяги перед тем, как я…

Я мог бы спустить курок. Я держал пистолет у его головы и представлял, как делаю это. Как пуля прошибает его череп, как кровь и мозги разлетаются по комнате, оседают на серых стенах. Если я сделаю это, он больше никогда не тронет Грейс.

Мою Грейс.

– Она никогда не говорила о вас, – подняв руки, словно сдаваясь, с запинкой пробормотал Дин.

 – До сегодняшнего дня я и не знал…

Он растерянно замолчал, и его глаза наполнились смятением и полным непониманием ситуации.

– Незнание законов не освобождает от ответственности, Дин!

Я схватил Мэтьюза за шею и, удерживая пистолет у виска, подвел его к пустому оконному проему и ткнул в спину так, что верхняя его часть оказалась на улице.

– Прекратите! – его голос сорвался на крик. – Я ничего не знал! Если бы Грейс мне сказала, но она ничего не говорила!"

"– Не пытайся снять с себя вину, спихнув все на Грейс, – воспитательным тоном предостерег я.

Адреналин вновь наполнил мои вены, доводя кровь до температуры кипения. Это было чертовски приятное состояние – полностью контролировать волю своего противника, вызывать в нем страх, видеть, как его лицо становится обескровленным перед страхом смерти.

– Как думаешь, твои родители сильно расстроятся, что их сын вывалился из окна? – издевательски усмехнулся я, сильнее толкнув Мэтьюза в спину. – Уверен, для Джулии и Сэма это будет настоящая трагедия. А малышка Майя будет безутешна. Возможно, я смогу унять ее боль?

Это было жестоко, давить на него упоминанием о семье.

Но я никогда не чурался грязной игры. Любые способы были допустимы в достижении цели.

– Как вы узнали о них?! – закричал Дин, повернувшись ко мне, забыв про пистолет.

Я пожал плечами, растягивая губы в ленивой улыбке.

– Неважно. Главное то, что я все знаю о тебе и твоей семье. И я могу превратить их жизнь в ад.

В голубых глазах парня вспыхнул огонь ненависти и его губы побелели от ярости, но он понимал так же, как и я, что беспомощен в ситуации.