Одержимость: Покоряясь тебе

Его голос звучит сухо, когда он рассказывает, но я слишком хорошо научилась понимать его, и еще лучше чувствовать. Ему больно, и от этого мое сердце щемит. Его боль – это моя боль.

– Мне жаль, – тихо говорю я, приподнявшись на локте и посмотрев на Адама, который лежит на спине с устремленным в потолок взглядом.

– Грейс, ты не должна говорить это только потому, что так положено.

Он опускает голову и тепло смотрит на меня.

– Дело не в том, – мягко возражаю я. – Адам, она была твоей матерью, и я понимаю твои чувства. Родителей – какие бы они не были – тяжело терять.

Он протягивает руку и касается моих губ.

– Я уже говорил тебе, какая ты удивительная?

В его взгляде такое огромное восхищение, что это вызывает радостную улыбку у меня.

– У тебя для этого вся жизнь впереди, – поддразниваю я его и, наклонившись, целую в губы. – Кстати, у меня к тебе есть один вопрос, который все никак не дает мне покоя, – вдруг вспоминаю я кое-что, что давно беспокоит меня.

Адам садится и, облокотившись о спинку кровати, приподнимает брови и внимательно смотрит на меня.

– Возможно, это и ерунда, – вдруг разволновавшись, начинаю лепетать я. – Мы с тобой не давали друг другу никаких обещаний, когда расстались. И это, скорее всего, не мое дело, но все же, я бы хотела знать, был ли кто-то у тебя после меня?

Адам кажется совершенно растерянным – очевидно, он не ожидал такого вопроса.

– Нет, Грейс, никого, – серьезно отвечает он.

Камень падает с моих плеч, но все же, тот снимок, который я видела в журнале, все еще беспокоит меня.

– Что заставляет тебя так думать? – осторожно интересуется он, видя, что я колеблюсь.

– Просто… я видела твое фото в журнале несколько месяцев назад, – отчего-то смущаясь, признаюсь я, глядя на свои руки. – Рядом с тобой была какая-то девушка, и ее рука была на твоем плече. Это был один из благотворительных приемов, кажется.

Адам хмурится, ничего не понимая. Во мне появляется надежда, что это какая-то ошибка, и у него ничего не было с той девушкой.

Всякий раз мысли об этом приносят страдания.

– Грейс, ты уверена, что это не был один из старых журналов? – уточняет Адам. – Возможно, ты ошиблась, потому что я не понимаю, о какой девушке ты говоришь.

– Это не был старый номер, я проверяла. – Вообще-то, это первое, о чем я подумала, когда увидела то злосчастное фото. – Ладно, я покажу тебе. Но не суди меня, – предупреждаю я Адама, прежде чем встать и, взяв свой мобильный, вернуться к нему. – Я не знаю, зачем я это сделала, это был просто импульс, – словно оправдываясь, бормочу я, находя тот снимок, о котором говорила. Я нашла его в интернете и сохранила на свой телефон.

Ладно, я лукавлю. Я сделала это, потому что порой я самая настоящая мазохистка.