Одержимость: Покоряясь тебе

Нет, я что, растаю, увидев мужика без обуви и с очками, делающими его сексуальным?

Я явно теряю разум, если вдруг решила, что он сексуальный.

Да он просто сволочной тиран, который портит мне жизнь.

Не расслабляйся, Грейс!

– Так торопишься сбежать? – Он выгнул одну бровь, ухмыльнувшись.

Я не стала утруждать себя ответом: разве не понятно, что да?

– Ты напряжена, Грейс? – Он прищурился, подходя ко мне ближе.

Ну чего он прицепился?!

– Думаю, это очевидно, – сухо ответила я.

Адам кивнул.

– Да, более чем. Хочешь? – Он указал на стакан в своей руке.

Не то, чтобы алкоголь сейчас прельщал меня, но если это снимет напряжение с моих мышц, тогда почему бы и нет.

– Можно.

Я было сама лаконичность.

Адам подошел к бару, встроенному в стену и налил немного в стакан, после чего передал мне.

– Давай, расскажи мне о себе, – попросил он, облокотившись о спинку дивана.

– Зачем? – Я нахмурилась. – Разве вы и так не разузнали обо мне все, что было можно?

Его брови в удивлении приподнялись.

– Считаешь?"

"Я хмыкнула и сделала глоток: обжигающе, но по телу тут же разлилось приятное тепло.

– Уверена. Лучше вы расскажите мне что-то о себе. – Я махнула рукой. – Я-то практически не знаю человека, который решил изгадить мне жизнь.

Он кивнул, проигнорировав мой выпад.

– Хорошо. И так: мне тридцать четыре, я всю жизнь провел в Чикаго, у меня есть своя инвестиционная компания, которая делает меня одним из самых богатых людей Америки. – Он развел руками, что, наверное, должно было означать, что ему нечего скрывать.

– Вы не рассказали мне ничего, чего я не узнала из Гугла, – фыркнула я. – Что-то, чего там не написано.

Странное дело: немного алкоголя и маломальский разговор и я немного успокоилась в его присутствии.

– Что ж, еще я эгоистичный, жесткий и деспотичный придурок, который не видит смысла скрывать очевидное. – Он усмехнулся, очевидно забавляясь собственным описанием.

Нашел чем гордиться!

– Ничего нового я не услышала, – закатила глаза я.

– Ладно, Грейс. Твоя очередь.

Он ожидал, что я начну говорить. Ну, как хочет.

– Мне двадцать три, я на выпускном курсе Северо-Западного университета, всю жизнь провела в Чикаго. И еще я в ужасе, растерянности и ярости от того, что один заносчивый, самовлюбленный, много думающий о себе ублюдок решил разрушить мою жизнь.

Я считаю, что я сошла с ума, когда согласилась на это грязное, извращенное предложение, на которое меня толкнул шантажист, угрожающий моей бабушке. – Я так разошлась, что уже кричала, в то время как Адам притих и нехорошо смотрел на меня.

Ох, не стоило мне заводиться и злить его. Но эмоции, которые копились во мне последние дни, наконец, вырвались наружу.