Одержимый

Он её предупреждал, что приезд Валентины может разбудить спящий вулкан страстей. Так и вышло. На Сергея было страшно смотреть. В том плане, что сейчас он выглядел, как жесткий вожак, не приемлющий малейшего неповиновения.

Лена нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Её так и подмывало влезть в разговор, но взгляд сестры остановил.

–Пусти, – тихо попросила она Андрея.

Теперь Валентина повернулась к Сергею, и на её лице появилась натянутая улыбка. Улыбались губы, но глаза бегали из стороны в сторону. Она по-прежнему не могла смотреть на него.

–Надо понимать, что выбора ты мне не оставляешь? И предложение прогуляться – не обсуждается, – слова сорвались с языка Вали, она даже не успела подумать, что именно говорит, и как может отреагировать Сергей.

Ей ли не знать, что лучше не будить в нем зверя.

С которым она не готова встретиться.

–Ты правильно меня поняла, Валентина.

Валентиной Сергей называл её крайне редко, когда был не в духе или сердился на жену. Намёк она поняла. И всё равно…всё равно неприятная обида добавилась к страху. Неужели он не мог потерпеть три дня и не оскорблять её прилюдно?!! Каких-то жалких три дня! И она снова бы исчезала с его глаз и уже больше никогда не появлялась!

То, что она приехала в Радужный в последний раз, она не сомневалась.

Валя ничего не ответила. Она, осторожно ступая, подошла к дивану и взяла трость. По дому она могла передвигаться без неё, на прогулку или дальнюю поездку всегда брала с собой.

Так, значит, это правда…

Сергей, хмуря брови и проклиная свою не сдержанность и врагов, смотрел, как Валентина, опираясь на трость, следует к нему. Лена демонстративно громко застонала. Именно она год назад в пылу небольшой ссоры выкрикнула ему в лицо, что Валя стала инвалидом, что она не может передвигаться самостоятельно.

Потом девушка поспешно ретировалась из кабинета, потому что Сергей стал перекидываться, а с альфой в облике волка было тяжеловато общаться.

–Я готова, – сказала Валя, подойдя к нему.

В своё время она сильно комплексовала из-за роста. Она была не высокой, и всегда носила обувь на высоких каблуках. Тогда она была чуть ниже плеч альфы. Сейчас же, в балетках, она не доходила ему до груди и казалась совсем маленькой, ещё более миниатюрной. Настоящей карманной Венерой.

У Сергея от ощущения, что она стоит ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, свело все внутренности. Он забыл о чувстве вины, забыл, что собирался вести себя не принужденно, забыл те слова, что хотел сказать ей.

Осталась только она. С её нереальной чувственностью.

–Это хорошо, – не громко сказал он.

–Вы надолго? – это снова была Лена. Она стояла, прижавшись к Андрею, и в её глазах Сергей увидел слезы. На лице девушки было написано, что она провожает сестру не на прогулку, а на растерзание.