Одесский листок сообщает

Его вызовут, вручат винтовку и дадут приказание. Только он уже не успеет сообщить нам какое.

– Пугаете вы меня, Андрей Яковлевич.

– Ничуть. Последнее покушение показало что? А то, что Балуца перешел под германскую руку. Думаю, это он стрелял в вас из авто. А за рулем сидел немецкий шофер. То-то мы никого не нашли, у всех алиби – колбасники своих не выдают.

Разговор начал надоедать Лыкову, и он сменил тему. Понятно, что одесситы спят и видят, как бы быстрее спровадить командированного домой. Вон уже и германские стрелки в ход пошли…

Дверь открылась, и в кабинет заглянул Азвестопуло:

– Алексей Николаевич, вам письмо принесли.

– Кто?

– Курьер.

– Давай сюда.

Сыщик принял пакет, осмотрел. Тонкий конверт – видать, внутри совсем короткая записка. Помета: «Кс [78] Лыкову лично в руки». Обратного адреса нет.

Он согнул конверт пополам, сунул в карман и продолжил игру. Что-то подсказало питерцу, что вскрыть письмо лучше без свидетелей. Только через час он смог это сделать.

К тому времени Лыков с Азвестопуло сидели на веранде все той же кофейни в огромном доходном доме Либмана. Алексей Николаевич распечатал письмо, вынул куцый листок и прочитал:

– «Ваш враг прячется на Сухом лимане в доме Оренгезе. Поторопитесь. Добрый христианин».

Сергей выслушал, отобрал у шефа конверт с запиской и внимательно осмотрел их.

– Никаких подсказок не оставил. А еще добрый.

– Что такое Сухой лиман? – нетерпеливо спросил коллежский советник.

– Его еще называют Клейн-Либентальским. Самый дальний и самый мелкий из пригородных лиманов. Поэтому концентрация соли там всех ниже, зато вода нагревается быстрее, чем в других.

– А что за дом Оренгезе?

– Понятия не имею, – пожал плечами грек. – Надо ехать, смотреть. Но…

– Что? Говори.

Сергей помялся и сказал:

– Считаю анонимку правдоподобной. Балуца попросил убежища у немцев. А там как раз они и обосновались. На одном берегу лимана поселок Клейн-Либенталь, откуда, кстати, родом бывшая жена капитана Двоеглазова. Три тысячи жителей, большое селение! А на другом берегу колония Александровка, иначе Арнаутское. Там семьсот человек проживает. Есть где спрятаться.

– Но в письме говорится о самом лимане и каком-то особом доме.

– Наведем справки в уездном полицейском управлении.

Лыков задумчиво пил кофе, потом спросил:

– Говоришь, Сухой лиман всех дальше от города?

– В пятнадцати верстах. И меньше всех заселен. Только одно частное гидропатическое лечебное заведение, еще рядом ресторан. В Андреевском и Хаджибейском лиманах гораздо более людно и шумно. А почему вы спрашиваете?

– Да Черкасов сейчас рассказал. Освед Гереке – помнишь такого? – сообщил: германский вице-консул зачем-то приказал собрать к завтрашнему дню шесть лучших стрелков из колонистов.