Палачи и герои

– Не пора объявлять капитуляцию? – поинтересовался Иван.

– Никогда. Ни за что. Глубже в землю зароемся и будем кусать, кусать, кусать! Пока не доберемся до вены на вашей шее! – Глаза Рудого стали безумными. – Десять, двадцать, пятьдесят лет пройдет! Но мы однажды восстанем из могил и понесем высоко знамя Соборной Украины без кацапов и большевиков!

Потом к матерому бандеровцу вернулось снова былое равнодушие. Он прикусил язык. Не место и не время для эмоций.

Из-за пленения и болезни стойкий воин украинского повстанческого движения был эмоционально опустошен. И ему страшно хотелось жить. Однажды он решился:

– Я сдам его.

Речь шла о первом, еще до Романа Шухевича, командующем УПА Климе Савуре, псевдоним Крыса. Этот герой волынской резни до сих пор оставался ключевой фигурой подполья и числился в разыскных делах НКВД под одним из первых номеров."

"По наводке Рудого Клима нашли на Оружевских хуторах Ровенской области. Иван руководил поисковой группой, которая в боестолкновении уничтожила десяток телохранителей функционера. Но ликвидировала Крысу другая группа, которая шла по его следу в зимнем лесу. И будто воздух стал чище. Но сколько еще этих крыс прячутся по чащобам и грызут тело Советской Украины, пытаясь в злобе своей добраться до ее яремной вены…

Глава 53

– ОУН должна делать так, чтобы все, кто признал советскую власть, были уничтожены. Не устрашать, а физически уничтожать! Не надо бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пусть из сорока миллионов украинского населения останется половина – ничего страшного в этом нет!

Такую речь выдал главнокомандующий УПА Роман Шухевич, призывая своих бойцов на новые подвиги в честь Соборной Украины.

Это явилось следствием паники, охватившей всех – от рядового казака УПА до высшего руководства. Успехи Красной армии на немецком фронте оказывали на одних бандеровцев деморализующее воздействие, и те пополняли число выходящих из лесов за амнистией. Другая часть впадала в отчаянную ярость, жаждала больше крови. Настроение последних в своей программной речи и выразил Шухевич, сам постепенно погружавшийся в безумие.

В первые месяцы 1945 года антибольшевистский террор был усилен многократно. На полноценные боестолкновения с войсками и органами НКВД сил уже не хватало. Но их было достаточно для кровавых вылазок. Со свирепой жестокостью бандеровцы вырезали колхозников, представителей органов власти, семьи тех, кто являлся в военкоматы. Захваченных красноармейцев обливали бензином и поджигали живыми факелами, им перед смертью выкалывали глаза.

Весной ожесточенность действий бандеровцев еще больше возросла. На деревьях появились листья, нападать под прикрытием зелени стало куда проще. И озлобление, смешанное с отчаянием, достигло пика.