Палачи и герои

Сменил позицию – пулемет был очень тяжелым, но бить долго с одной позиции – самоубийство. Вокруг лежали тела погибших красноармейцев. Ивану казалось, что выжил только он. Но справа из траншеи прозвучал выстрел. И слева. Затрещали очереди. Живы! Он не один!

Бил он расчетливо. Ленты уходили быстро. Но достиг своего. Немецкая пехота залегла. А потом попятилась назад.

А он все еще жив. И хоть бы одна царапина! Только в ушах звенит от близких разрывов – контузия, но небольшая и далеко не первая. Переживем!

Потом снова рокот моторов проклятых немецких средних «панцеров». На этот раз им уже нечего было противопоставить.

В рокот сначала почти незаметно вкрался еще один звук. Он крепчал. И у Ивана потекли слезы по щекам.

– Молодцы! – крикнул он. – Молодцы!

На бомбежку заходили штурмовики Ил-2 – убийцы танков. А потом в окопы начали запрыгивать люди в шинелях и полушубках. И Иван увидел знакомого комроты из первого батальона.

– Держись, браток! Подмога пришла! – прокричал он, но через заложенные будто ватой уши Иван еле расслышал его слова.

– Припозднились вы. – Ивану казалось, что говорит тихо, но на самом деле он кричал. – Нас тут всех положили!

– Немцы слева отвлекающий удар изобразили. А всей мощью на вас пошли. Не могли быстрее, старший лейтенант. Не могли.

– Я понимаю. Я все понимаю…

После боя была перекличка. Иван считал, что не осталось почти никого. Но солдат-пехотинец – он живучий. Присыпанные снегом и землей, окровавленные и грязные, покачиваясь, но не выпуская оружия из рук, будто из самой Русской земли, как сказочные богатыри, поднимались ее защитники. Пусть вид их был жалкий и вовсе не героический. Но они совершили невозможное – по военной науке не должны были остановить такой натиск, но остановили. В очередной раз непобедимая отлаженная военная немецкая машина забуксовала на русских просторах, не выдержала столкновения с русским духом, смекалкой и оружием.

От взвода бронебойщиков осталось пятеро. В том числе сам Иван и сержант Богатырев – заговоренные или самые умелые.

Потом было награждение – очередной орден на грудь, теплые слова командиров. А в голове Ивана вспыхивали образы и пережитые ощущения – рев моторов, лица его погибших солдат, ни один из которых не струсил, не побежал. Появлялось и лицо дяди Вислава на фоне пылающей деревни. В душу Ивана готовы были ворваться горе, отчаяние, раскаяние – мол, не уберег своих, а сам жив-здоров – легкие контузии не в счет. Но он отбрасывал их. Когда-нибудь придет время переживаний и терзаний – тогда он впустит в себя и раскаяние, и память. Но не раньше, чем закончится война.

После того боя комбат глядел на него с опаской и удивлением. Внешне старлей не слишком изменился. Как будто и не вышел только что из ада. Он не хлестал спирт.