Палачи и герои

Повоюем, – кивнул Иван.

– Нового дела не боишься?

– Справлюсь, – твердо произнес бывший разведчик, уверенный, что ему по плечу любое порученное дело, потому что отдаст ему всего себя без остатка.

– Знаешь, что у нас впереди?

– Не могу знать, товарищ майор!

– Вторая столица Украины город Харьков. Мы его уже брали недавно. Но неудачно. Теперь нас оттуда не отгонят…

Начиналось освобождение Украины…

Глава 23

От жары и духоты облегчения не было даже ночью. На подводах обливающиеся потом Дантист, Адвокат и десяток верных людей после очередной вылазки по поиску затаившихся поляков и евреев ближе к вечеру добрались до украинского села. Остановились в самом большом доме.

Хозяйка – сухая, рано постаревшая женщина с бесцветными глазами, приняла их подобострастно, как и положено принимать большое начальство. Накрыла хороший стол. Закрома в доме ломились от запасов, по двору бегали табуны кур, на земле лежали довольные жизнью откормленные поросята.

У Дантиста настроение было неважное. Происходило то, чего он ждал со страхом. Советские войска с каждым днем все сильнее давили на немецкую оборону на Украине. Уже шли ожесточенные бои за Харьков. Впрочем, Харьков волновал его мало – это все же исконная русская земля, населенная ненавистными кацапами и прихвостнями коммунистов. Но дальше Киев, а потом – Западная Украина. Сможет ли немец защитить их?

Под горилку, жареного поросенка и соленья состоялся душевный разговор с хозяйкой дома. Та, присев за стол с гостями, причитала:

– Ой, тяжело это. Вон сколько здесь поляков-то развелось. Замаялись мы с ними. Бьют их наши, бьют… Ну иначе-то нельзя. Надо, чтобы они свое место знали. Так что мы все понимаем.

– И это хорошо, – лениво поддерживал разговор с народом Дантист.

– Хлопцев-то с деревни, что поздоровее, отобрали, чтобы, значит, поляков душить. Ну, мы, женщины, тоже ходим с ними. Как же без этого. Пока мужчины делом заняты, мы вещички посмотрим, какие там в домах есть. Коровку приглядим с поросем. Прикинем – на мясо резать или в стойло взять. Корова-то в хозяйстве не лишняя. Правда ведь?

– Правда, – с какой-то мутной яростью глянул на нее Адвокат, его лицо исказила гримаса. Он отхлебнул мутного высокоградусного пойла, глаза его заслезились.

– Вот и я про то же, – не замечая обжигающего взора, продолжила хозяйка. – Мы ж так сыто никогда не жили. Все добро поляки да немцы выметали… Трудимся мы больше по ночам. Душить нелегко. Однажды за ночь почти сто человек прибрали. Взрослому шнурок на шею, а то и топориком приголубим. А детей маленьких за ножки – раз, ударил головкой об дверь – и все. Много ли малому надо? Так ведь?

– Ваша правда, хозяюшка, – поддержал разговор Дантист, отодвигая от себя стакан с горилкой.