Одна кровь на двоих

Черный раздельный купальник калифорнийского приобретения ей нравился необычайно за удобство и за то, как он ей шел — с высоким поясом плавок, подчеркивающим талию, визуально добавляющим длины ногам, с глухим, в спортивном стиле, верхом, удобным и эластичным.

Сможет ли она его теперь носить, после таких событий, думала Маша, он будет ассоциироваться с неприятным воспоминанием.

Вос-по-ми-на-ни-ем!

Дима.

Вот каким ты стал.

Хозяином данной частной собственности «не влезай, убьет!». Хозяином жизни.

То, что он был хозяином, и командиром, и отцом родным здесь, — понятно с лету, без необходимости каких-либо дополнительных вопросов.

Богатым. Сильным. Жестким. Тигриные глаза.

Машка узнала его сразу и рассмотрела немного. Конечно, он изменился, но она узнала сразу.

«Кажется, еще сегодня ночью тебе было интересно, каким он стал. Теперь неинтересно, теперь почему-то грустно, совсем грустно!»

Сколько она простояла под хлещущими горячими струями, потеряв счет времени?

Машка одним движением закрутила краны, обрывая набежавшую непонятную грусть-тоску. По несбывшемуся, наверное.

«Ладно, Мария Владимировна, давай вытирайся и дуй отсюда!» — приказала себе строго.

Выпуская на свободу клубы пара, она распахнула дверцы кабинки и вышла из душа. Вытираясь, придумывала, как бы половчее смыться из этого дома, и поняла, что оттягивает момент выхода за пределы душевой и боится встретиться с ним снова.

— Так! — договаривалась она сама с собой, глядя в запотевшее зеркало и подтверждая слова рубящим жестом руки. — Ты его не узнала! И виду не смей подавать! Спасибо-спасибо, мерси-мерси. Он-то тебя не узнал точно! Значит, «здравствуй, Дима!» отменяется. Он незнакомый, тяжело богатый мужик, закрытый и недоступный, как элитный клуб! Вот и ладненько — пока-пока!

Решительно водрузив полотенце на крючок, расправила плечи, выдохнула и вышла из душевой. И попала в широкий коридор.

В кресле, возле маленького столика у стены сидел Дмитрий Федорович Победный, одетый в летние легкие брюки и белую футболку. Он поднялся при ее появлении.

— Ну, как вы? — спросил, доброжелательно улыбаясь.

— Спасибо. Согрелась, теперь в порядке, — отрапортовала Машка светским до заморозков тоном.

Под коленками зазвенело, сердце сбилось с ритма, пропустив пару ударов, и понеслось вскачь.

— Я принес вам коньяк. — Он указал рукой на два хрустальных пузатых бокала, стоявших на столике.

— Нет, нет! Благодарю вас! — протокольно отказалась Маша.

«Как погода в Лондоне? Дожди». И дождливым же лондонским тоном поинтересовалась:

— Как пострадавший?

— Скорая и госпитализация не понадобились. Шок, легкое сотрясение, небольшое переохлаждение, воды нахлебался, стресс, а так все в порядке.

— Слава богу! — порадовалась Мария Владимировна.