Одна кровь на двоих

Завалив весь номер барахлом, она никак не могла решить, что надеть, перемерив все по два раза, — и никак!

Она взяла с собой на всякий случай парочку вечерних нарядов, но обед мероприятие дневное, и вечерние туалеты не к месту. Она бы, по привычке, мало обратила внимания на эту ерунду. Надела бы первое, что попалось под руку и как-то соответствовало моменту, посмотрела: нормально?

Нормально — и забыла бы об этом думать, но...

Но столько смыслов сегодня вложилось в ее внешний вид — ой-ой-ой!

И подчеркнуть, что надо, и скрыть, что требуется, и, желательно, красавица-раскрасавица, и — не дай бог! — ничего чересчур и слишком, и упоминание о достоинстве и имеющемся в наличии статусе, и чтобы понравиться о-го-го как!

И весь этот арсенал — в одну мишень!

Для одного, конкретного объекта. Ну не для Игоря же Алексеевича Конева!

Приняв решение, пришлось все убирать. Машка, ворча на себя за пристрастие к порядку — да еще в такой момент! — раскладывала вещи по местам.

Времени потратила кучу и на выбор, и на наведение порядка, пришлось спешить, нервничать, суетиться, чертыхаясь сквозь зубы.

И вот — готово. Встала к зеркалу.

Платье без рукавов из серебристого шелка чуть выше колен, с широкой полосой, имитирующей пояс, стянутое в талии, мелкими складками широкой юбки шелестело вокруг бедер, серебристые босоножки на высоком каблуке, в тон платью, сумочка к ним.

Серебристый был ее любимым цветом. Она и остановилась на этом платье, чтобы чувствовать себя более свободной, защищенной, что ли.

Никаких украшений. Волосы она подняла наверх, закрепив двумя серебряными заколками — надежными, старинной работы, подаренными ей коллегами на тридцатилетний юбилей. Удержать ее гриву — непростая задача, современные заколки с ней не справлялись.

Машка покрутилась, всмотрелась в лицо. Легкий, профессиональный макияж — ее научила одна студентка, подрабатывающая визажистом в Калифорнии, — удался.

Мария Владимировна освободила пару локонов из прически, грозящих выпасть самостоятельно, накрутила на палец, придав правильную форму спиральке кудряшек.

Ну хватит! Она опаздывает!

Было ровно три, а ей еще надо подняться на два этажа наверх по ступенькам. Она отошла было от зеркала, но быстро вернулась.

— Маша, мы договорились! Вежливость. Дистанция. Манеры. И все такое! Посторонний. Незнакомый человек! Ну вот, — выдохнула она и почему-то перекрестилась. — Пошла!

У дверей, ведущих в пентхаус, стоял охранник. Он улыбнулся Маше и распахнул перед ней дверь. Вежливая профессорша улыбнулась в ответ, поблагодарив кивком, и вошла. С той стороны двери стоял еще один охранник, не забывший улыбнуться.