Однажды на реалити-шоу (СИ)

Я машинально приподнимаюсь и тут же обессиленно опадаю на диван. Артем обводит соски языком, пропускает их между пальцами, лижет, посасывает.

— Ещё, — шепчу я, сама не веря, что говорю это. Ладонь требовательно тянет его волосы."

"Его рука, словно получив отмашку, скользит вниз, к молнии джинсов. Я машинально приподнимаю бедра, позволяя Артему стаскивать их с себя.

— Пиздец как хочу… — Его голос звучит глухо и сбивчиво.

Его пальцы забираются за ткань моих хлопковых шорт, ныряют глубже, заставляя меня затаить дыхание.

Попросить Артема прекратить я не могу себя заставить. Еще никогда в жизни я настолько не владела собой. Я по случайности заступила на территория чувственных удовольствий, которым не умею противостоять.

Легкое касание пальцев к ноющей плоти заставляет меня дернуться как от удара током. К лицу горячей волной приливает кровь. Никогда не думала, что мое тело может вот так… Быть источником удовольствия такой силы. Первую половину жизни я тренировала мышцы, вторую — мозг. А вот чувственность — никогда.

Мои бедра машинально двигаются в такт движениям его руки, напряжение внутри с каждой секундой становится почти невыносимым.

— Блядь, хочется тебя языком… — доносится сквозь гул в ушах сдавленное бормотание Артема. — Пахнешь охуенно… Если начну, точно кончу в трусы…

Магия прикосновений исчезает, раздается шорох сбрасываемой футболки. Я распахиваю глаза.

Артем, голый по пояс, держит в руках квадратик фольги. Мозг со скрипом возвращает себя утраченную функцию соображать. Фольга — это презерватив. Презерватив — это средство половой контрацепции, предотвращающее половые заболевания и незапланированную беременность. И он здесь точно не просто так.

— Я не могу… — сиплю я, встречая почерневший взгляд Артема. — Тебе надо остановиться.

— Почему?

— Просто не могу. — Нахмурившись, я пытаюсь свести ноги. Волшебство ощущений стремительно покидает тело, заменяясь невыразимым разочарованием.

После небольшой заминки, Артем отодвигается в сторону, освобождая меня от давления. Я чувствую на себе его взгляд, но смотреть в ответ в силах. Хочется орать и топать ногами. Почему — пока неясно. Возможно, из-за возникшего конфликта между телом и мозгом.

— Неужели все-таки девственница? — раздается в повисшей тишине.

— Не твое дело, — в отчаянии шепчу я, застегивая пуговицу на джинсах. — Отвези меня обратно. А то белки свихнутся от ревности и устроят мне темную.

23

Артем сидит на краю дивана с таким видом, словно сборная нашей страны потеряла право на участие в чемпионате мира. Нахмурившись, то и дело проводит рукой по волосам и шумно вздыхает.

— Готова? — его взгляд рикошетом проходится по моей одежде. — Тогда поехали.