Однажды на реалити-шоу (СИ)

Боль от погасшей искры Артема не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Грудь раздирает на части, из глаз текут слезы. Я думала, мы с ней дружим. По-настоящему.

— Как продюсер этого шоу, ставлю тебе десятку за встряску в финале, — звучит где-то вдалеке сухой голос Инги. — Но как женщина я бы тебе руки не подала.

46

Вбежав вверх по лестнице, я врываюсь в спальню и захлопываю дверь. Слезы, которые мне удалось сдержать внизу, теперь свободно катятся по щекам.

Лике удалось сделать со мной то, чего не получилось у Артема и шести девочек-подростков из олимпийской школы, задавшимся целью лишить меня места в команде. Ей удалось меня сломать.

Упав на кровать, я закрываю лицо ладонями и реву. Оплакиваю непроходящую боль и в груди и дружбу, которой не существовало в реальности. Ведь для того, чтобы дружить, нужны двое, а я, как оказалось, всегда была одна.

Просто не понимаю, для чего ей потребовалось так долго и тщательно притворяться? Заплетать мне волосы, учить краситься, терпеть мой вздорный характер, вступаться за меня перед Кристиной? Я далеко не главная звезда этого шоу, чтобы так старательно наступать себе на горло.

Для чего нужно было, глядя мне в глаза, говорить о том, как она рада за меня и Артема, а потом на камеру переврать мои слова, выставив двуличной проституткой? Я бы никогда так не смогла… Даже если бы речь не шла о дружбе.

Вытерев лицо рукавом толстовки, я поднимаю глаза. Взгляд тут же падает на косметичку Лики, лежащую на моей тумбочке. На ее кровати валяется дурацкая книжка-детектив, которую я ей дала буквально позавчера.

Мысль о том, что мне придется провести еще сутки рядом с ней, вызывает острый прилив дурноты. Я не могу, не могу.

Решение приходит молниеносно. Вскочив, я выдираю из-под кровати сумку и начинаю запихивать в нее вещи: зубную нить, крем для лица, футболку, джинсы… Плевать, что там подумает Инга. Я просто не могу больше находиться здесь ни минуты… Просто не выдержу.

Спустя минут пять я грохочу кроссовками по ступеням. Кристина, уставившаяся в телевизор, удивленно вскидывает глаза.

— А ты куда собралась?

— Домой, — глухо выдавливаю я. — Инга еще здесь?

Нахмурившись, она молча меня разглядывает и наконец кивает.

— Она у себя.

И еще до того, как успеваю уйти, добавляет:

— Не дури, а? Сутки же всего остались. Поспишь на диване, если с ней не хочешь пересекаться. За срыв съемок конские штрафы предусмотрены.

Ничего не ответив, я быстро иду по коридору. Я знаю только то, что мне нужно отсюда побыстрее уйти, а на остальное плевать.

Дважды постучавшись, я вхожу в кабинет Инги. Царица Грызландии отрывает взгляд от бумаг, цепко проходясь по моей набитой сумке и зареванному лицу.

— Куда собралась? — неоригинально повторяет она вопрос Кристины.

— Домой.