Офицер

Легендами успели обрасти и новые методы физподготовки, сверхсекретные курсы защиты и нападения без оружия, новейшие модели автоматических винтовок, пулеметов, тяжелого вооружения, которые вот-вот должны были поступить в бригаду.

— Что, Геллер? — младший комвзвод[129] Соколов дружески пихнул в бок здоровенного красноармейца Моисея Геллермана. — Хана теперь твоей диете. Придется тебе молочка попить.

Моисей посмотрел на своего командира и приятеля грустными еврейскими глазами и пробурчал:

— Глеб, ну ты ж знаешь. Ну не могу я его пить. Несет меня с него — спасенья нет!

— Так это — с коровьего, — вмешался в разговор третий друг-приятель — отделенный командир[130] Доморацкий. — А теперь ты будешь по системе Новикова-Поддубного каждое утро стакан медвежьего молока выпивать. Всем положено — значит, и ты не отвертишься.

Геллерман засопел, а потом сказал, что он, вообще-то, не против, только доить медведей он отказывается. Еще укусят, пока доишь.

— Травите? — поинтересовался лейтенант Лесной, подходя к друзьям неслышной походкой бывалого таежника. — Успокойся, товарищ Геллерман: никто тебя медведей доить не заставит. И молоко будет не медвежье, а китовое.

— Как у писателя Беляева? — спросил начитанный Соколов. — С подводных ферм?

— Вот-вот, — кивнул Лесной. — Есть такие хищные киты — касатки. Вот их-то молоком нас поить и станут. Товарищ военврач третьего ранга Логинов так и объяснил: для скорейшего наращивания мышц и чтобы в бою не трусить. Специально с Тихого океана привозить станут.

Он закурил, протянул зажженную спичку Соколову, который тоже достал папиросу, и продолжал:

— В штабе батальона говорили, что теперь нагрузки сильно возрастут. Мы теперь будем броски с нагрузкой в пятьдесят-шестьдесят килограммов делать. Вот представь себе, товарищ Геллерман, что тебе в таком броске в одиночку придется максим переть. Тут без китового молока никак, я думаю. Уж на что у вас Доморацкий здоровенный, а и ему больше пяти километров на себе шесть десятков кэгэ тащить не под силу станет.

— И то после такой пробежки его самого тащить придется, потому что он же тогда только мычать сможет, и то — с трудом, — хмыкнул Соколов. — Товарищ лейтенант, а я вот еще слышал, что мясо какое-то обезвоженное — сулемовое, что ли? — давать станут. Правда, или так — треп?

— Правда, только не сулемовое, а сублимированное.

Лесной собирался сказать еще что-то, но тут затрубили горнисты, и бойцы-десантники опрометью бросились строиться.

На территорию лагеря въезжал кортеж легковых автомобилей. Впереди шел могучий ЗиС-101, следом — бьюик и несколько «эмок». Машины остановились, не доезжая нескольких метров до плаца.