Офицер

"

"Через пять минут Надя оттаяла, и когда они неспешным шагом двинулись по Волхонке, заливисто смеялась в ответ на шутки Вождя. Зато постовой, стоявший на перекрёстке Гоголевского бульвара и Волхонки, замер, превратившись в изваяние, потому что на его глазах творилось нечто, выходившее за рамки его понимания. Сам Сталин прогуливался в компании высокого статного офицера с двумя орденами Красного Знамени, медалью за отвагу, Красной Звездой и звёздочкой Героя Соцтруда, а под руку с ним шла настоящая красавица аж с двумя Красными Звёздами на кителе. Он дунул в свисток, останавливая поток с бульвара, и уже повернулся, чтобы открыть движение с Волхонки, когда события резко ускорились.

Надежда, почувствовавшая давление чьего-то взгляда, обернулась и встретилась глазами с лейтенантом НКВД, который быстро догонял их и тянул руку к кобуре.

— Кир! — не оборачиваясь, девушка выдернула из кобуры Кольт 1903 и, шагнув так, чтобы заслонить Сталина, двумя выстрелами поразила горло и лоб нападавшего, а за её спиной уже грохотал Кириллов «Парабеллум».

Предупреждающий крик Нади прозвучал тогда, когда Кирилл уже видел, как к ним с двух сторон двигаются люди, которых он сразу определил как враждебные цели. Дугообразный шаг вывел его перед Сталиным, и пистолет, буквально прыгнувший в руку, выдал первую серию, заставив одного из нападавших скорчиться на асфальте. Второй успел выдернуть наган, но пуля в плечо сбила ему прицел, и выстрел ушёл «в молоко». Последний из террористов всё же успел выстрелить в сторону Кирилла, но сильный удар в грудь не помешал Новикову уложить и его.

Мгновенная смена магазина, и они с Надеждой, зажав Сталина между собой, внимательно смотрят по сторонам в ожидании новой атаки, а со стороны Кремля уже раздались выстрелы бегущих охранников.

Когда Кирилл и Надя наконец отодвинулись от Сталина, тот невозмутимо спрятал ТК[145] в карман летнего пальто и, достав спички, начал раскуривать трубку.

— С вами всё в порядке? — запыхавшийся Власик с ужасом смотрел на вождя, силясь разглядеть возможное ранение.

— Со мной — да, а вот товарищу Новикову медицинская помощь не помешает, — Сталин кивнул на Кирилла, который разглядывал орден Красного Знамени, искорёженный револьверной пулей. — Я, конечно, понимаю, что он — стальной, и пули его не берут, но врач не помешал бы.

Раненого террориста и его более удачливых (убитых) товарищей паковали в подскочившие эмки,[146] а люди Власика уже с трудом сдерживали гомонящую толпу, желавшую разорвать покушавшихся на жизнь Иосифа Виссарионовича.

— Товарищи! Сохраняйте спокойствие! — Сталин поднял руку, и шум быстро стих. — Мы с вами, товарищи, советские люди. А советские люди — это такие люди, которые уважают свой, советский закон. Самосуд — это для махновцев.