Офицер

 — В Корее учились?

— И в Корее тоже, — Новиков кивнул. — А ты, насколько я знаю, учишь парней работать с ножом и бою без оружия?

— Да, домулла,[15] — сержант почтительно поклонился. — Но вы двигаетесь так, что я, наверное, и половины не увидел. Может, вы окажете мне честь, показав некоторые связки?

— Конечно… — Новиков замялся, не желая обращаться к сержанту по званию, но не зная его имени.

К счастью, сержант понял всё правильно.

— Умид Ходжаев.

— Хорошо, Умид, — Новиков кивнул и посмотрел на остальных солдат. — А вы чего встали, словно неродные? Давайте-ка сюда, — Кирилл сделал движение головой.

С тех пор Новиков начал регулярно заниматься с пограничниками, обучая их всем тонкостям боя. Постепенно на тренировки начали подтягиваться не только бойцы и младший комсостав, но и старшие командиры, так что Кириллу пришлось составлять расписание занятий и назначать наиболее понятливых учеников инструкторами.

Потом как-то само собой перешли к бою в ограниченном пространстве и скоростной стрельбе в движении, а затем и к другим боевым дисциплинам спецназа образца конца двадцатого — начала двадцать первого века.

Занятый делами, Новиков не заметил, как миновало два месяца. Когда первые четыре прибора были готовы, поехали на полигон показывать Самому. Армейское начальство, конечно, было в шоке от того, что такое высокое начальство ночью попёрлось на полигон, но не задавая особых вопросов выставили мишени и убрали лишних людей.

Сталин наблюдал за тем, как Новиков в темноте лихо расстреливал мишени, в бинокль с более-менее компактным блоком питания на основе серебряно-цинковых аккумуляторов, Клименту Ефремовичу достался почти готовый к серийному выпуску шлем-очки ночного видения, а Лаврентий Павлович любовался видами через модифицированную стереотрубу.

— Это серьёзная работа, товарищ Новиков. — Сталин опустил бинокль, и по его знаку включили свет, который больно резанул по глазам. — Когда вы сможете передать подобные изделия для освоения специалистами РККА и НКВД?

— Сама матрица уже почти на потоке, но всё упирается в оптическую систему и корпуса, — Кирилл развел руками. — Мы пока не связывались с оптическими заводами, потому что нужно ведь ваше решение.

— Это правильно, — довольный Сталин разгладил усы и на мгновение стал похож на хорошо поохотившегося, сытого тигра. — А ты, Клим, что скажешь?

— Для пограничников вообще незаменимая штука, — Ворошилов покрутил в руках шлем и расплылся в улыбке. — Можно на танки поставить, сделать ночные прицелы для бомбардировщиков, и вообще сажать самолёты в полной темноте, не демаскируя аэродромы… — маршал не находил слов. — Спасибо тебе, товарищ капитан госбезопасности. Громадное дело ты, товарищ, сделал.