Офицерская доблесть
В акциях террора всегда есть свой стандарт. Предугадываются ходы спецслужб, реакция населения, общая обстановка. На что прежде всего рассчитывает террорист, захвативший заложников? На панику, на психологическое давление, на ответные действия. По этим канонам и провел свою операцию знаменитый боевик Абдель Джабар. По его правилам вынуждены были действовать и власти. Но майор Есипов, уволенный из службы антитеррора по инвалидности, поломал все стандарты страшной игры.
В Доме культуры осталось заменить всю проводку и закончить ремонт сцены, с заменой занавеса и кресел зрительного зала, которые уже были закуплены и ждали монтажа. Монтажа, назначенного на выходные дни. Поэтому и субботу, и воскресенье Николай провел на работе.
Шестнадцатого числа Есипов освободился в 17 часов. Заехав по пути в магазин и закупив продукты, он прибыл домой. У ворот рядом с новой верандой увидел Валеру. Подумал, или опять пригласит играть в шахматы, или с компьютером что-нибудь не получается. Но не угадал.
Валера взглянул на Николая серьезными, невеселыми глазами, тихо и коротко сказал:
– Отец вернулся."
"Есипов за делами совсем забыл, что именно сегодня должен был прибыть Герман Шевцов, отсидевший восьмилетний срок за хранение и сбыт наркотиков.
Николай присел перед сыном Ольги на корточки:
– Та-ак. И давно вернулся?
– Нет. Сразу после обеда.
– Ну, что ж, Валера… Да, приехал. А ты из дома почему ушел?
– Они с мамой разговаривают. Отец сказал, чтобы я пока погулял.
– А он не обижает маму?
– Нет. Но я думал, он другой!
– Какой другой?
– Ну не такой, как есть! Глаза у него злые. Компьютер увидел и спрашивает – а это еще откуда? Мама объяснила, что вы подарили, а он вдруг хмурым стал и раскашлялся. Болеет, наверное. Потом все по дому ходил.
– А мама? Что мама делала?
– Плакала! Он ей какие-то бумаги давал читать, она плакала!
– Ясно. Ну, что ж. Сейчас я поставлю машину во двор, и пойдем ко мне. Маме с папой действительно надо о многом поговорить!
– Мы теперь не будем жить, как раньше?
– Ну, чего ты нос повесил, Валерка? Все будет хорошо, вот увидишь. Пойдем ворота открывать.
Загнав машину и закрыв створки ворот, Николай с мальчиком прошли в дом Есипова. Сейчас он уже имел вполне жилой вид. Новая мебель, ковры, красивые шторы придавали жилищу майора уют. Даже Валера оценил это, сказав:
– Как у вас хорошо!
И тяжело, совсем не по-детски вздохнул.
Николай потрепал его по голове:
– Валера! Я же сказал, все будет хорошо! Сейчас я положу продукты в холодильник, и давай сыграем партеечку? Я должен сдержать слово и хоть один раз обыграть тебя.
Мальчик повеселел:
– Вы тоже шахматы купили?
– А как бы я готовился к игре с тобой? Конечно, купил. Возьми доску вон в том ящике и расставь фигуры. Думаю, журнальный столик нам подойдет?
– Подойдет, конечно.
Есипов собрался выйти на кухню, но остановился:
– А ты кушать не хочешь?
Валера вежливо отказался:
– Нет, дядя Коля, я обедал, спасибо.
– Но чая со мной выпьешь?
– Чай можно.
– Хорошо. Занимайся шахматами, я скоро.
Войдя на кухню, Николай бросил на стол пакет с продуктами, сел на стул, закурил.
Вот и дождались. Герман вернулся. Ольга сейчас с ним. Знать бы, о чем они сейчас говорят.

















