Офицерская доблесть

Вдруг улыбнулась:

– Простите, Николай Алексеевич, а у вас откуда информация по губернатору?

Есипов ответил:

– Кучеров позвонил мне, не имея возможности связаться с Аракевичем, у того, видимо, случайно отключился мобильный телефон.

– Ясно. Хорошо! Я передам главе администрации информацию о задержке Геннадия Анатольевича Кучерова, а вы уж побеспокойтесь, чтобы тут все подготовительные работы закончили.

Николай также улыбнулся:

– А вот отдавать мне распоряжения, Алла Тимофеевна, не надо. Я в них, во-первых, нисколько не нуждаюсь, а во-вторых, вы для меня, извините, никто!

Солодухина, побледнев и фыркнув рассерженной кошкой, повернулась и направилась к своему «Форду». Вскоре иномарка, резко взяв с места, понеслась в сторону выезда из поселка, к посту ГАИ.

Николай еще раз улыбнулся:

«Так-то, сучка, знай свое место! А то нашлась повелительница! Недолго барствовать осталось. Недолго. А потом, в лучшем случае, забвение и одинокая старость. Вполне закономерный итог грязной, подлой жизни».

К клубу подъехала грузовая машина, привезли трибуну. Николай указал рабочим, где расставить главные атрибуты любого собрания. Затем начали завозить продукты и стенды с фотографиями, отображающими историю поселка. Их размещали в фойе.

10.00. Подъехал Аракевич с Солодухиной.

Алла Тимофеевна, задрав нос, проследовала в здание клуба.

10.30. К Дому культуры начал подтягиваться народ. Люди шли семьями. Празднично одетые мужчины, женщины, дети. Ветераны с орденскими колодками на груди. У всех приподнятое настроение.

Николай отошел в сторону, закурив.

Никто в поселке не обратил внимания, как часом ранее по реке прошел буксир. Он подошел к брошенной барже. Люди, находившиеся на буксире, зацепили старую плоскодонку; грузовое судно сошло с мели и причалило к берегу недалеко от брошенной деревни Погорельцы. Из леса выскочили вооруженные люди в черных одеяниях, среди которых оказались две женщины. Они быстро взобрались на баржу, укрывшись за бортами широким брезентовым пологом. Капитан тягача вывел баржу на середину реки и отключил дизель. Судно начало сносить к Ташаево силой течения. Бесшумно и достаточно быстро!

Аракевич вышел из клуба, когда тот уже практически заполнился. Почему он это сделал, Есипов не понял, потому что следом за ним появилась Солодухина. Она от дверей крикнула майору:

– Николай Алексеевич, в зале со светом что-то непонятное происходит, половина ламп отключилась. У вас электрик есть?

– Сам исправлю!

Николай торопливым, все еще хромающим шагом направился в клуб. Главный распределительный щит находился на втором этаже рядом с помещением киномеханика и комнатками, ранее принимавшими различные кружки.

Есипов зашел за колонну, открыл дверь и начал подъем к щиту. Услышал, как за ним еще кто-то последовал.