Офицерская доблесть
В акциях террора всегда есть свой стандарт. Предугадываются ходы спецслужб, реакция населения, общая обстановка. На что прежде всего рассчитывает террорист, захвативший заложников? На панику, на психологическое давление, на ответные действия. По этим канонам и провел свою операцию знаменитый боевик Абдель Джабар. По его правилам вынуждены были действовать и власти. Но майор Есипов, уволенный из службы антитеррора по инвалидности, поломал все стандарты страшной игры.
Женщина, виляя, скорее уже по привычке, оттопыренным задом, вышла из комнаты.
Николай повернулся к заведующей клубным сектором:
– У вас какие планы, Людмила Владимировна?
Сивко мило улыбнулась:
– Наверное, тоже составлять отчет?
– Нет! Вам этого делать не стоит. У нас есть проект Дома культуры?
– Где-то должен был быть. Схема есть, точно. Скоро празднование двухсотлетия города, но ремонт там до сих пор так и не начали.
– Попытайтесь найти проект. Получится – хорошо, нет, обойдемся схемой. Затем, в течение дня, осмотрим клуб. Ну, а ремонт начнется. В самое ближайшее время.
Отдав распоряжение заведующей клубным сектором, Есипов вышел в приемную. Моргая длинными и густо подведенными ресницами, на него смотрела секретарша. Николай подумал – и до чего некоторые дамы бездарно и без явной необходимости щедро штукатурят себя всевозможной косметикой. Эта Катя, в принципе, довольно симпатичная девушка, выглядела как дешевая проститутка.
Николай спросил у нее:
– Скажите, Катя, вы, ложась спать, смываете с себя всю эту «прелесть»?
Есипов сделал характерный круговой жест на своем лице.
Секретарша удивилась вопросу, но ответила:
– Да, конечно.
– Извините, а утром, когда умываетесь, смотритесь в зеркало?
Секретарша совершенно не понимала своего нового шефа. Бывшему, а именно Алле Тимофеевне Солодухиной, любовнице Аракевича, было наплевать, как выглядят и чем занимаются подчиненные. У нее своих забот хватало. И с Аракевичем переспать, и мужу лапши на уши навешать, отвечая на вопрос, почему задерживается на работе до полуночи.
– Да, конечно!
– И что, вы как, нравитесь себе без грима?
– Ну, почему?
– Извините, у женщин не принято спрашивать возраст, но я все равно узнаю его из личного дела, вам лет двадцать, двадцать пять?
– Двадцать!
– И какая необходимость в вашем возрасте так обильно пользоваться косметикой? Я прошу понять меня правильно.
Николай прошел в свой кабинет. Сел в кресло, пододвинул к себе пепельницу и, глядя на табличку «У нас не курят!», закурил. Плевать он хотел на какие-то запреты! Как и на всю эту администрацию в ее нынешнем составе.
Долго бездельничать ему не пришлось.
Вошла Катя, и Есипов сначала не узнал ее. Пред ним стоял совершенно другой человек. Симпатичная девушка. Есипов оценил ее настоящий внешний вид:
– Вот это другое дело.
