Огненная леди Туманных холмов

– Эта … эта тварь – просто убийца! И судить ее нужно как убийцу!

Его величество слегка поморщился, побарабанил длинными пальцами по краю стола и задумчиво ответил:

– Я, конечно, могу отдать ее в руки правосудия… Но не думаю, что это будет разумно. Вряд ли миледи на суде станет молчать и не упомянет, что приходится тебе тещей. Сам понимаешь, на такое я пойти не могу.

– Значит, Королевское Слово? Ты давно не прибегал к этому, Лоренцо. Не поднимется ли шум?

– Пока все тихо, и мне кажется, что никто не обратил внимания на такой пристальный интерес к семье Ламмерс.

– А отец с сыном? Что сказали дознаватели?

– Отец, как ни странно, ни о чем не знал. У него была постоянная любовница, какая-то театральная певичка, и в жизнь семьи он, по договоренности с женой, не лез вообще. Даже дома появлялся исключительно если должен был сопровождать миледи на какие-нибудь мероприятия.

– А ее брат? Ну, тот похмельный юнец, что был с нами в комнате…

– А вот с ним все гораздо хуже. Он не принимал участие в преступлении сам, но несколько раз ухитрялся подслушивать разговоры матери и точно знал, что она задумала. По сути, Роджер, если я закрою эту семью Королевским Словом от правосудия, то их судьбы в моих руках. Однако я прекрасно понимаю, друг мой, как я подпортил тебе жизнь: девушка жива, и она твоя жена. Поэтому, думаю, будет справедливо, если ты сам решишь их судьбу.

– Да, это будет справедливо, – задумчиво подтвердил герцог. – Сколько у меня времени для принятия решения?

– Пара недель точно есть. Но вообще-то, Роджер, я позвал тебя не для этого.

– Девушка пришла в себя? – герцог все еще почему-то не мог назвать леди Ламмерс по имени.

– Да. Пока еще бодрствует совсем понемногу, но уже совершенно точно понятно, что она — один из мощнейших огненных магов, каких я только видел.

Роджер де Гренар молчал довольно долго, обдумывая ситуацию, и, наконец, заговорил:

– Всем троим заклятие молчания, чтобы ситуация эта никогда не выползла на люди. Сына – во флот младшим матросом. Выживет хорошо, значит, отработал у судьбы свои грехи. Миледи – в Северную Обитель.

– Ого! Думаешь, она долго проживет там? – с каким-то странным любопытством спросил король."

"– Лоренцо, она продала жизнь своей дочери за горсть золотых монет. Она совершила преступление и по законам королевства, и по законам человеческой морали. Все знают, что слабосилки не выживают, если отдадут слишком много магии. А ведь мэтр Этьен, который осматривал ее первым, сказал, что девица пуста. То есть она вполне осознанно убила свою дочь с помощью запретной магии, чтобы оплатить бессмысленное существование собственного сынка. Даже не продлить ему жизнь, это я еще мог бы понять, а просто сделать существование сына более сытым и удобным. У меня нет жалости к этой женщине.