Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Ты влюбилась в курортную макаку? — Михаил задал вопрос таким голосом, будто я совершила настоящее преступление.

— А ты хочешь сказать, что это невозможно?

— Не знаю. А что в этих макаках хорошего? Как в них влюбиться‑то можно?

— Можно. В русских мужчинах тоже много дерьма. Слово «козел» национальности не имеет.

— А зачем ты замуж‑то за него вышла?

— Я же тебе говорю, что полюбила.

— Это же как сильно нужно было любить, чтобы согласиться выйти замуж за мусульманина.

— Я сильно его полюбила. Я не знала, что он альфонс, который может запросто разрушить судьбу женщины.

Одним пинком. Так он и поступил со мной.

— Ты до замужества его долго знала?

— Можно сказать, что да: каждый день многочисленные сообщения, телефонные звонки… Только ими и жила. А потом моталась к нему в Хургаду. Когда он меня в Москву провожал, мы оба ревели. Он по‑настоящему плакал. Мне тогда казалось, что все очень даже искренне, я таких сентиментальных мужчин не видела никогда.

Я и сама не ожидала, что смогу рассказать совершенно незнакомому человеку про себя вещи, которые бы никогда не рассказала даже тому, кого хорошо знаю. Я начала свой рассказ с того самого момента, как я познакомилась с Валидом, и закончила тем, как я осталась без документов, денег и даже без своей любви.

Она стала умирать и чахнуть прямо на моих глазах. Единственное, о чем я умолчала, так это о том, что сейчас меня ждет Ахмед и что в моей сумке лежит конверт с фотографиями, предназначенный для девушки Тани из сто первого номера.

— А пистолет у тебя откуда?

— У Ахмеда под ванной нашла.

— Так ты его шлепнуть, что ли, решила, этого Ахмеда?

— Да я еще сама не решила, кого лучше шлепнуть в этой ситуации — себя или Ахмеда.

— А в этом отеле ты как очутилась?"

"— Шла куда глаза глядят… — тут же придумала я. — Хотелось увидеть русских людей, посидеть и послушать русскую речь. В холле я закрыла глаза и представила, что я в Москве: мимо меня проходят люди и говорят по‑русски.

Увидев, что Михаил разглядывает меня придирчивым взглядом, я глубоко вздохнула и еле слышно спросила:

— Ты думаешь, что я сумасшедшая?

— На сумасшедшую ты не похожа.

— Ты мне веришь?

— Я не думаю, что у тебя есть основания меня обманывать.

Я тряхнула головой, откинув свои непослушные волосы назад, и ощутила, как от сумасшедшего внутреннего напряжения меня прошиб пот.

— Миша, ты не подумай, мне ничего от тебя не надо. А то, может, ты думаешь, что я аферистка и тебя на деньги развожу, но это не так.

— Я так не думаю, — попытался переубедить меня Михаил.

Но я словно его не слышала и принялась оправдываться дальше.

— Я не аферистка и денег у тебя не прошу. Зачем мне деньги, если у меня все равно нет документов? Мне ничего от тебя не нужно, просто хотелось выговориться.