Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Позови мне мою подругу!

Араб не переставал смеяться и показывать на меня пальцем, чем не мог не вызвать у меня сильнейшее раздражение.

— Смешно тебе, да? Дурак!!! Иди, куда шел! Дурень! Макака безмозглая! Никогда тебе не стать человеком, потому что ты человеческих просьб не понимаешь!

Перестав обращать на него внимание, я перегнулась через перила настолько, насколько было возможно, и громко закричала, изо всех сил напрягая свои голосовые связки.

— Клава! Клава, ты меня слышишь?!

Женщина обернулась и посмотрела на меня испуганными глазами.

— Клава, это я, Валя! Ты что, меня не узнала?

— Валька, ты, что ли?

— Я!

— Бог мой, кто ж тебя так разукрасил?! — испуганно крикнула женщина и бросилась к моему балкону.

ГЛАВА 24

— Валя, а что с тобой случилось? — Клава смотрела на меня как на привидение и сочувственно качала головой. — Кто тебя так отделал?

— Муж.

— Ух, изверг какой!

Посмотрев на хихикающего араба, Клава приняла воинственную позу и обрушила на бедолагу поток русской брани:

— А ты что ржешь, макака хренова?! Оттого, что мозгов нет?! Тут человека покалечили, а тебе смешно. А ну‑ка, проваливай отсюда к едрени матери, пока я тебе пинка хорошего не засадила!

Окинув взглядом крупные габариты Клавы, араб не стал с ней шутить и попятился назад.

— Проваливай! — грозно крикнула ему Клава. — Прыгай на пальму за бананами, а то без обеда останешься!

Когда назойливый араб пошел дальше своей дорогой, Клава взялась за сердце и заголосила:

— Валя, что же он с тобой сделал‑то? Пьяный, что ли, пришел? Буянить начал?! На водку ему не дала?!

— Да они не пьют здесь.

— Что, просто так руки распускают? Вообще без повода? Ты на него в полицию заяви. Нужно приструнить гада!

— Клава, ты только на всю улицу не кричи, а то мы на себя и так внимание обращаем. В Хургаде сарафанное радио знаешь как хорошо работает. Кто‑нибудь нас увидит и донесет дядьке моего мужа, тогда точно мне не выжить. Забьют насмерть.

— Валька, да что ты такое говоришь?! Еще не хватало, чтобы египтяне наших российских женщин били. Сдавай мужа в полицию — и дело с концом.

— Он меня запер, — беспомощно произнесла я и всхлипнула.

— А ключ?

— Забрал. Я тут уже третьи сутки валяюсь. И то я узнала, какое сегодня число, только по радио, оно на кухне работает. То в беспамятстве была, то приходила в сознание, но теперь вроде бы оклемалась.

— Ничего себе оклемалась: у тебя не лицо, а один большой синяк. Жуть! А что теперь делать‑то?

— Телефон мобильный тоже разбил, — жаловалась я Клаве. — Вдребезги.

— Как же он тебя не убил‑то?

— Сама не знаю. Наверно, родилась в рубашке. Чудом осталась жива.

— И почему твоя квартира не на первом, а втором этаже? — задумалась Клава. — Прыгать высоко — ноги переломаешь Сейчас хоть ходить можешь, а потом и того не будет.