Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Я настолько устала от ежедневных супов‑пюре, которые никогда не любила, но которые так обожал мой супруг, что, распробовав специально приготовленную для нас закуску, сочла это блюдо очень даже вкусным. В состав закуски входили печеные баклажаны, зеленый перец, уксус и тахина. Тахина — это местная заправка из семян кунжута. Я с удовольствием съела курицу, потому что безумно люблю все мясное, но мясо для египтян — дорогое удовольствие. Моя любимая свинина здесь запрещена Кораном. Птицу тут готовят только местного происхождения и только свежезарубленную. Гарниром к курице был рис, картошку египтяне едят мало.

Когда я ела рис, то вдруг подумала о том, как же все‑таки иногда хочется вареной картошечки, селедочки, моченых огурчиков. Не отказалась бы я и от рюмочки водки, но об этом тут приходилось только мечтать.

Когда наш ужин закончился, Валид ушел со своим другом в комнату курить гашиш, а я осталась наедине с египтянкой по имени Марва и предложила ей свою помощь по хозяйству. Я уже привыкла к тому, что по вечерам мой супруг курил гашиш, и сама, незаметно для себя, перестала возмущаться по этому поводу. В его окружении это считалось вполне нормальным и не было чем‑то из ряда вон выходящим.

Несмотря на то, что Марва жила достаточно бедно, она немного говорила по‑английски, потому что, по ее словам, обладала особой тягой к знаниям и, как только в ее руки попал самоучитель английского языка, она тут же взялась за дело. Кроме того, сказался опыт общения со своей сестрой, которая смогла вырваться из нищеты, уехать в Александрию и выйти за муж за достойного, по словам Марвы, человека. Девушка рассматривала меня с нескрываемым интересом и настолько, насколько ей хватало знания английского языка, расспрашивала меня о России.

А я рассматривала ее хиджаб и думала о том, насколько же это странное платье. Мне хотелось знать, что чувствует женщина, облачившись в подобный наряд. Марва сказала, что надела хиджаб по своей воле и что в нем она чувствует себя намного увереннее, чем без него. Эта одежда защищает ее от слишком нескромных и назойливых взглядов местных мужчин. Когда девушка спросила меня о том, хочу ли я в дальнейшем принять ислам и надеть хиджаб, я пришла в замешательство и сказала, что еще к этому не готова, потому что я даже представить себе не смогла, как я надену это жуткое бесформенное платье, которое, на мой взгляд, старит даже самую молодую и симпатичную девушку. Марва уловила мои сомнения и сказала мне о том, что в исламе никто никого не принуждает. Если ты на что‑то решишься, то должна сделать это добровольно, потому что этого должна захотеть твоя душа. Когда я осмелилась спросить девушку о том, как она относится к подобным условиям жизни, она даже не смутилась и сказала, что к ним привыкла.