Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо
Если женщина что-то задумает, сам черт не отговорит ее от этого! Валентина на египетском курорте встретила мужчину своей мечты и решила, во что бы то ни стало, связать с ним свою судьбу. Не слушая дружеских уговоров, она мчится в Египет, мечтая о райском блаженстве в объятиях страстного мачо — своего Валида. Сказка длилась недолго — муж оказался банальным курортным жиголо, его мать — злобной стервой, а дядька мужа и вовсе извращением.Но Валентина решила не сдаваться и бороться за свое право любить и быть любимой. Только вот удастся ли ей стать хозяйкой собственной судьбы и по-настоящему счастливой женщиной? Возможно ли это в чужой стране?
— Он мужчина!
— А я — женщина. И что?
— Мужчина может гулять по женщинам, ему это разрешено, а ты должна его ждать и не лезть в его мужские дела.
— А мужские дела — это трахаться направо и налево?
— Мужские дела — это добывать деньги для своей семьи.
— По‑твоему, не важно, каким способом мужик добывает для семьи деньги, главное, чтобы они были? Ты знаешь, если бы мне мой суженый раньше сказал, что он альфонсом работает, то я бы никогда не пошла за него замуж.
— Мужчина должен гулять по женщинам, — настойчиво повторял Ахмед. — Одной женщины всегда мало, нормальному мужчине хочется разнообразия.
— Если ты хотел меня успокоить, то у тебя это не получилось. Мужик гуляет только в одном— единственном случае — когда не любит.
— Ты взрослая женщина и не понимаешь элементарных вещей. Ты должна сидеть дома, хранить очаг, ждать мужа с работы, и во сколько бы он ни пришел, никогда не спрашивать, где он был, и не задавать ему лишних вопросов.
— Я не мусульманка, — отрезала я. — Если я живу с мужчиной, то я должна знать про него все.
При мысли о том, что мой муж в данный момент развлекается с блондинкой на пляже, у меня начинала кружиться голова и ныло сердце. Вот она положила свою голову ему на грудь… Он гладит ее светлые волосы и говорит, что она похожа на кошку.
Не выдержав, я заплакала и плакала до тех пор, пока не почувствовала, что Ахмед гладит меня по голове.
— Успокойся. Ты должна не плакать, а привыкать.














