Огненный князь 5 (СИ)

Она явилась минут через тридцать, что, как по мне, было абсолютным рекордом по сборам у девушек. При этом ее волосы пахли цитрусом — не иначе, успела и душ принять. Одетая в легкий брючный костюм, она смотрелась эдакой секретаршей, собирающейся с хозяином фирмы в командировку. Мило и очень эротично, на мой предвзятый взгляд.

Усевшись рядом со мной, она деловито достала пакет, из которого извлекла пирожки с вареньем и протянула нам. И только сейчас я осознал, насколько голоден, и мой желудок совсем не аристократично взвыл, подтвердив это.

В общем, пирожки зашли на ура, даже Алгомский не побрезговал. Вообще, он, конечно, нормальный мужик, но должность обязывала быть сволочью.

Съездить бы с ним на рыбалку, посидеть на берегу озера с удочками, сварить ухи, поговорить за наше ничего — и мы точно бы нашли общий язык. Я-то уже смирился, что Вероника своего добьется, так что по-любому надо с будущим тестем налаживать отношения.

Правда, это никак не касается отца Лизы. С ним я ничего налаживать не собирался. Бесит. Хочет поговорить — поговорим. А если ужином накормит, то вот прямо по душам можно. И даже смордобитьем. Хотя, на сегодня я план по разбиванию морд выполнил с запасом. Но это неточно. Это ж я — тут предсказывать что-то сложно.

На дворцовую территорию мы въехали с какого-то бокового подъезда. Гвардеец охраны мельком заглянул в салон, отдал честь, и мы поехали дальше.

Выскочивший навстречу военный с нашивками Павловского полка распахнул перед нами дверь и пошел вперед, то ли показывая дорогу, то ли просто сопровождая. Не думаю, что Алгомский тут мог бы заблудиться. Дорожку-то наверняка протоптал широкую за годы службы и блуждания по коридорам дворца.

Настя вертела головой, разглядывая убранство Кремлевского дворца, а мне было откровенно плевать. После тепла машины, еще и сдобренного коньяком на голодный желудок, я резко почувствовал усталость, что накатывала волнами. К счастью, идти нам предстояло недолго. Еще из мемуаров Хранителя я помнил, что дворец представляет собой настоящий лабиринт, и он, страдая топографическим кретинизмом, постоянно в нем терялся. Тогда я думал, что это шутка, но сейчас понимал, что он даже приуменьшил, или это заразно. Потому как где мы в данный момент находимся, я абсолютно не представлял.

Наконец перед нами возникла неприметная дверь — и вот мы заходим в небольшой зал, в котором находятся несколько человек. Настю попытались оставить снаружи, но она с такой силой вцепилась в меня, что ее всё-таки оставили в покое. Тем более, что она сама все видела, да и скрывать от нее то, что касалось произошедшего, я не был намерен.

— Присаживайся, Тимофей, — указал император на свободное место. Насте он просто кивнул.