Огонь и сера

Из лимузина выбрался горящий человек и, сделав несколько неуверенных шагов, рухнул ничком. Фургон уносился прочь, исчезая в потоке машин по дороге на запад.

В парке творился настоящий бедлам: разбежавшиеся по площадке дети и взрослые рыдали, скорчившись на траве. Д'Агоста бросился к Пендергасту и почувствовал несказанное облегчение, увидев, что друг сам поднимается, пытаясь сесть. Двое китайцев были мертвы. Оператора автоматной очередью разрезало чуть не пополам. Просто чудо, что не задело никого из гражданских.

– Пендергаст, вы как? – Д'Агоста упал на колени.

Пендергаст махнул рукой. Пепельно-бледный, он на время лишился дара речи.

Подбежал один из агентов ФБР.

– Раненый? У нас потери?

– Агент Пендергаст. Оператору уже не помочь.

– Подкрепление и медики в пути.

Со всех сторон выли сирены машин, мчащихся к парку.

Пендергаст помог встать пареньку – одному из тех, которых прикрыл. Подбежал отец мальчика и заключил ребенка в объятия.

– Вы спасли его, – бормотал он. – Спасли...

Д'Агоста помог Пендергасту подняться. Рукав грязной ветровки агента пропитала кровь.

– Меня только слегка зацепило, – сказал Пендергаст. – Кость цела.

Начали собираться люди из окрестных домов. Они столпились вокруг трупа и горящего «мерседеса». Вновь прибывшие копы устанавливали кордон, с воплями оттесняя толпу.

– Проклятие! – сказал д'Агоста. – Эти сволочи из «БАИ» ждали стрельбы.

– Вы правы, ждали. Хотя удивляться здесь нечему.

– То есть?

– Я подслушал достаточно: люди Балларда собирались расторгнуть сделку.

– Расторгнуть?!

– Надо понимать, на самом пороге успеха. Они знали, что китайцы будут не в восторге, поэтому и подготовились так тщательно: парк, дети – это все прикрытие от сокрушительного удара противника.

Д'Агоста оглядел место побоища.

– Хейворд будет в восторге, – пробормотал он.

– Непременно. Страшно думать, что бы случилось, не подслушай мы переговоры и не сядь на хвост этим стрелкам.

Качая головой, д'Агоста смотрел на горящий «мерседес», которым уже занялись пожарные.

– Знаете, а дельце-то становится все круче и круче.

Глава 36

Сидя в кафе при стоянке для грузовиков «Последний вздох» в Юме, преподобный Уэйн П.

Бак-младший помешивал сливки в кофеечке. Ломтик поджаренного белого хлеба с мармеладом да овсянка на воде без сахара – его обычный завтрак. Снаружи, из-за засиженного мухами окна, донесся шум: с бетонной площадки, сверкнув стальным баком, отъехал большой полуприцеп.

Все, что ни делал преподобный Бак, он делал методично. Вот и сейчас он отхлебнул кофейку и аккуратно соскреб остатки каши с краев тарелки, прежде чем отложить ложку в сторону.